Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 59 – Майкл Скофилд

— Вы не понимаете, что делаете.

— Все так говорят. Начинаю думать, что именно поэтому я на верном пути.

— Девочка не ваша.

Я шагнула к ней.

— Повторите.

— Она принадлежит крови трона.

— Повторите ещё раз, чтобы все здесь услышали, как красиво вы называете похищение.

Серафина побледнела от ярости.

— Вы были слабы. Вы не смогли бы защитить её.

— Я только что защитила сто сорок семь детей от ваших Хранителей. Хотите проверить, стала ли я лучше?

Один из Хранителей поднял руку.

Рейнар выхватил меч.

Это произошло так быстро, что зал ахнул уже после.

Король Эйрена встал между мной и Хранителями.

Не у двери детской.

Здесь.

Поздно.

Но всё же.

— Никто не тронет ректоршу, — сказал он.

Серафина посмотрела на него с настоящей ненавистью.

— Вы всё-таки выбрали её.

Рейнар ответил не сразу.

— Я слишком поздно понял, что выбор был сделан за меня много лет назад.

Она засмеялась.

Красиво.

Пусто.

— Как благородно. Как бесполезно.

Её ладонь легла на живот.

И зал похолодел.

Не как от академии.

Иначе.

Глубже.

Тьма под полом шевельнулась, но не наша, не ректорская. Древняя. Тронная. Голодная.

Люди зашептали. Несколько свечей погасли.

Серафина подняла лицо.

На мгновение её глаза стали золотыми.

Не человеческими.

— Бал окончен, — сказала она, но голос был уже не совсем её.

Семь Хранителей разом ударили посохами в пол.

Зал раскололся светом.

Студенты закричали.

Я вскинула руку, призывая метку, но в тот же миг на пальце вспыхнула тонкая нить.

Та, что я дала Люциану.

Она обожгла меня болью.

Я увидела его.

На миг.

Старая башня. Зеркала. Цепи из света. Люциан на коленях, ладонь прижата к груди, будто кто-то вытягивал из него сердце через старую рану.

И рядом — тень женщины.

Амира.

Его мёртвая невеста.

Она склонилась к нему и прошептала:

— Ты снова опоздал.

Связь оборвалась.

Я пошатнулась.

Рейнар обернулся.

— Что?

Я подняла глаза на Серафину.

Она знала.

Она всё это время знала.

Бал был ловушкой.

Башня была ловушкой.

И теперь обе ловушки захлопывались одновременно.

Серафина улыбнулась.

— Видите, Элиана? Любовь всегда делает женщин неосторожными.

Я выпрямилась.

Внутри больше не было паники.

Только холод.

— Ошибаетесь.

Метка на моей ладони, маленькая детская ладонь Миры, стала горячей.

Где-то далеко девочка прошептала:

— Мама, танцуй.

Я не поняла.

А потом музыка заиграла снова.

Сама.

Громче.

Темнее.

Быстрее.

Академия не хотела, чтобы бал закончился.

Она хотела дуэль.

Я посмотрела на Серафину.

— Вы пришли на бал, леди Лаур.

Сделала шаг вперёд.

— Так танцуйте.

Свет в зале погас, оставив только синие огни, брачные метки, пустые маски Хранителей и золотые глаза женщины, которая носила под сердцем не ребёнка, а древнюю угрозу.

И впервые за вечер Серафина отступила.

Серафина отступила всего на полшага.

Для кого-то другого это было бы почти ничем. Случайным движением, складкой танца, мелочью, которую легко не заметить. Но я увидела. И зал увидел тоже.

Женщина, пришедшая сюда с Хранителями за спиной и древним голодом под сердцем, испугалась.

Не меня прежнюю.

Не бывшую королеву, которую можно было вывести под свечи, назвать бесплодной, лишить короны и отправить в ночь с двумя сундуками.

Она испугалась той, кто стояла сейчас перед ней в центре Академии Ночной Короны, среди изгнанников, сирот, проклятых магов и детей, которых корона пыталась превратить в ключи.