Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 80 – Майкл Скофилд

Профессор Эш ответила первой:

— Последний приказ короля теряет основание. Рейнар не обязан завершать развод кровью, потому что истинная брачная клятва не была чистой.

Верна Сол подняла ключ.

— Но связь крови с Мирой остаётся.

Мира сжала мою руку.

— Я всё ещё его дочь?

Рейнар вздрогнул.

Я присела перед ней.

— Да.

Она подумала.

— А ты больше не его жена?

Я посмотрела на Рейнара.

Он стоял очень тихо.

Наверное, в этот миг он потерял не власть и не брак.

Он потерял последнюю красивую версию прошлого.

— Нет, — сказала я. — Не его жена.

Мира кивнула.

— Хорошо.

Рейнар принял и это.

Молча.

Серафина вдруг засмеялась.

Мы повернулись к ней.

Она стояла в круге суда, а по её коже снова проступал золотой свет.

— Глупцы, — сказала она чужим голосом. — Вы думаете, сняли цепь? Нет. Вы сняли замок.

Люциан резко шагнул ко мне.

— Назад!

Поздно.

Зал Ректоров треснул.

Портреты закричали.

Из тела Серафины поднялась золотая тень Первой Королевы.

— Чистый брак больше не держит трон. Последний приказ мёртв. Значит, остаётся древнейший закон.

Она повернулась к Мире.

— Кровь первородной наследницы должна занять место под троном.

Рейнар выхватил меч.

Люциан поднял руку.

Я закрыла Миру собой.

Но Первая Королева уже улыбалась.

— Спасибо, Элиана. Ты освободила меня от договора. Теперь я могу забрать ребёнка без условий.

Пол под Мирой раскрылся.

Я схватила дочь за руку.

Она закричала:

— Мама!

И на этот раз вниз потянуло нас обеих.

Падение вниз оказалось падением внутрь.

Я держала Миру за руку так крепко, что боялась сломать ей пальцы, но она держалась не слабее. Вокруг нас не было ни камня, ни воздуха, ни света. Только золотые и чёрные нити, сплетённые в огромную паутину под троном, под академией, под всеми королевскими клятвами, которые когда-либо произносили люди, не собираясь платить за них сами.

— Мама! — крикнула Мира.

— Я здесь!

— Не отпускай!

— Никогда.

Слово вырвалось само.

И сразу стало клятвой.

Нити вокруг вспыхнули.

Где-то далеко, над нами, Люциан крикнул моё имя. Рейнар тоже. Их голоса проскользнули сквозь разлом, но быстро истончились, будто сама глубина не хотела впускать мужские голоса туда, где веками хоронили женские.

Мы упали на чёрный пол.

Не ударились.

Просто оказались стоящими.

Мира прижалась ко мне.

Перед нами тянулся зал, которого не могло существовать. Огромный. Без стен. Без потолка. В центре стоял трон.

Не золотой.

Не королевский.

Чёрный, будто вырезанный из ночи до появления звёзд.

У его подножия был глаз.

Открытый.

Живой.

Он смотрел на Миру.

— Ключ вернулся, — сказал голос.

Я заслонила дочь.

— У неё есть имя.

— Имя — удобная ложь плоти.

— А ты, значит, любишь неудобную правду?

— Я люблю голод.

От этого признания стало легче.

Страшно, но легче.

С чудовищем, которое не притворяется благородством, проще говорить.

За нашими спинами поднялся золотой свет.

Первая Королева возникла на ступенях трона. Высокая, прекрасная, пугающе спокойная. Теперь она была не в теле Серафины. Не тенью. Не голосом.

Она была такой, какой, возможно, стояла перед миром века назад: женщина в короне из тонких лучей, с лицом, высеченным из власти.

— Отойди от ребёнка, Элиана.

— Нет.

— Ты освободила меня от брачного договора. Благодарю.

— Не за что. Я ещё не закончила портить тебе жизнь.