Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 81 – Майкл Скофилд

Её губы дрогнули.

— Смешная. Ты думаешь, материнская дерзость сильнее древних законов?

— Нет. Я думаю, древние законы часто писали те, кого никто не бил по рукам вовремя.

Мира тихо спросила:

— Она была королевой?

— Была, — ответила Первая Королева сама. — И останусь, когда твоя мать перестанет мешать.

— Ты боишься меня, — сказала Мира.

Королева замолчала.

Очень ненадолго.

Но я услышала.

Мира тоже.

— Почему? — спросила я.

Глаз у подножия трона моргнул.

Весь зал дрогнул.

— Потому что ребёнок, который знает своё имя, перестаёт быть ключом, — сказал голос из трона.

Первая Королева резко повернулась.

— Молчать.

— Ты удерживала меня веками, женщина-клетка. Но клетка заржавела.

Я посмотрела на неё.

— Значит, ты не охраняла королевство. Ты сторожила это.

— Я спасала мир.

— Сколько детей понадобилось, чтобы мир оценил твою заботу?

Её лицо исказилось.

— Ты ничего не знаешь.

— Тогда расскажи.

— Зачем?

— Потому что иначе расскажет оно.

Глаз под троном расширился.

Королева посмотрела на него.

И впервые я увидела в ней не только власть.

Усталость.

Страх.

И, может быть, память о человеке, которым она была до того, как решила стать необходимостью.

— Когда я взошла на трон, — сказала она, — королевство умирало. Магия рвала детей из утроб. Земля трескалась. Север горел чёрным огнём. Это существо пришло из глубины первой клятвы. Его кормили войнами, жадностью, кровью наследников. Оно хотело выйти.

— И ты заперла его под троном.

— Я связала его собой.

— А потом детьми.

Она резко подняла голову.

— Не сразу.

— Какое утешение.

— Я отдала свою кровь первой.

— Потом закончилась своя?

Она ударила меня взглядом.

— Ты судишь, потому что у тебя был один ребёнок.

Я шагнула к ней.

— Именно поэтому имею право судить.

Мира сжала мою руку.

Первая Королева посмотрела на неё.

— Если оно выйдет, детей не останется вовсе.

Голос из трона засмеялся.

— Ложь удобна, когда в ней есть крошка правды.

Я повернулась к глазу.

— А твоя правда?

— Я не хочу детей.

— Нет?

— Дети были ключами, потому что короны так решили. Мне нужна не девочка.

Глаз переместил взгляд на меня.

— Мне нужна дверь.

Холод прошёл по спине.

— Какая дверь?

Мира прошептала:

— Мама…

Первая Королева улыбнулась.

— Наконец поняла?

Нет.

Не Мира была главным ключом.

Она открывала путь.

Но дверь…

Истинная мать.

Пробуждённая память.

Женщина, которая помнит украденного ребёнка и не соглашается на жертву.

Я.

— Ты хотела, чтобы я вошла сюда, — сказала я.

Глаз не моргнул.

— Ты сама пришла.

— Через ловушки.

— Через любовь. Это надёжнее.

Первая Королева подняла руку.

— Отдай ребёнка мне, Элиана. Я снова закрою печать. Ты будешь жить. Академия будет жить. Королевство тоже.

— А Мира?

— Она уснёт.

Мира прижалась ко мне.

— Нет.

— Не умрёт, — сказала Королева. — Сон мягче смерти.

Я посмотрела на неё.

— Сколько матерей ты убеждала этой фразой?

Она не ответила.

— Сколько?

— Столько, сколько потребовалось.

— Вот поэтому ты проиграешь.

Она рассмеялась.

— Ты всё ещё думаешь, что победа — это спасти всех.

— Нет.

Я подняла Миру за плечи и поставила рядом с собой.

— Победа — это перестать соглашаться, что кого-то обязательно надо отдать.

Зал дрогнул.

Сверху раздался удар.

Потом ещё один.

Голос Рейнара:

— Элиана!

Люциан:

— Держитесь!

Первая Королева резко посмотрела вверх.