Книга Облик неизбежности, страница 12 – Виктория Павлова

Он вскрикнул и отскочил.

— Забудь о социальной службе! — заорал он. — Угодишь в колонию для несовершеннолетних!

Стол надо мной неожиданно пропал, когда его сдвинули в сторону, и офицер Стивенсон схватил меня за плечо. Его гнев прошил как тысяча мелких иголок, и я завопила от злости и возмущения. Цеплялась за столы и стулья, они с грохотом тащились по полу.

Меня оттащили обратно в комнату с зеркалом и пристегнули наручниками к крюку. Я дергала цепь, пинала ножки стола и рычала. Стаканчик упал на пол, вода разлилась, но я не могла остановить злость. У меня заболела голова, я осипла, от света резало глаза. Горел каждый дюйм кожи, словно я попала под облучение. И где чертова фотография? Я разозлилась на себя и на весь мир, жалея, что отправилась на поиски Ника. Нужно было остаться в лесу, переждать пару недель. Или месяцев. Или вообще никогда не приходить в город. Келли была права, когда говорила про изоляцию и осторожность — люди для меня опасны. Особенно их эмоции.

— …и перевернула весь участок, — донесся голос офицера Стивенсона. — Надеюсь, вы ее не знаете, потому что я гарантирую ей неприятности.

Пусть все убираются к черту! Рык уже зародился в горле, но тут я разглядела вошедших. У меня перехватило дыхание, когда я узнала Ника. Тот самый юноша с фотографии, но лет на пятнадцать старше. Он выглядел как взъерошенный щенок, только выросший и набравшийся мудрости. Он озадаченно смотрел на меня, и на его лице все больше проступали изумление и растерянность.

— Тереза? — еле слышно произнес Ник, и я удивилась тому, что он меня узнал. Его фотография была со мной, сколько себя помню. А что ему известно обо мне? Он окинул меня цепким взглядом. — Как ты здесь оказалась? Что произошло?

Офицер Стивенсон с готовностью открыл рот, но Ник поднял руку.

— Вашу версию я уже слышал, — он многозначительно посмотрел на Стивенсона, — и методы обращения с задержанными отметил. Я спрашиваю у нее.

— Удачи, — фыркнул Стивенсон. Наверняка выставил меня воровкой и чудовищем. — Она ни слова не сказала.

Ник подошел и присел на корточки. Он так внимательно заглядывал мне в глаза, что погасил злость офицера Стивенсона, которая все еще бурлила внутри, не находя выхода.

— Тереза, ты знаешь, кто я? Что случилось?

— Меня прислала Келли, — сухие губы с трудом разомкнулись. Казалось, я не говорила тысячу лет. — Я шла к тебе.

— Я так и понял, — Ник мягко кивнул и повернулся к офицеру Стивенсону, произнеся совсем другим тоном. — Снимите с нее наручники. Вы совсем из ума выжили?

Офицер Стивенсон возражал, но Ник настаивал. Забрал у офицера ключи и открыл замок, а потом тревожно смотрел на меня, пока я потирала запястья. Они узнают его по фотографии и слушаются приказов? Может, стоит рассказать ему о Рыжем с дружками, а не ломиться в лес? Вдруг он поможет?

— Прости, мы переехали несколько лет назад, а от вас долго не было вестей, — Ник выглядел подавленно, разглядывая меня и нервно подергивая пальцами.

Они ждали от нас вестей? Кто «они»? Келли общалась с сыном чаще, чем я думала?

— Раз вы ее знаете, то вразумите, — начал офицер Стивенсон. — Со мной она разговаривать не хочет.

— Оформите перевод, я ее забираю, — отрезал Ник. Я подняла глаза на офицера, опасаясь его реакции. Конечно, он разозлился. Его злость, словно эхо, поднималась и во мне, и я изо всех сил пыталась ее унять. Задержала дыхание и зажмурилась. Пока они пререкались, представила, что я в лесу, сижу в засаде и караулю жулана. Слышу только трепетание листвы и пение птиц.