Книга Облик неизбежности, страница 52 – Виктория Павлова

Меня затошнило от всех этих радостных перспектив. Они обсуждали меня как скаковую лошадь, как породистую собаку в ожидании выставки. Хотелось закричать и швырнуть в них чашкой. Пришлось сжать кулаки и подавить чувство унижения. Я была близка к тому, чтобы устроить истерику.

Зачем я здесь? Какова моя роль в этом спектакле? Почему Виктор так печется о моем благополучии, хотя отец утверждал прямо противоположное? Я нужна им из-за способностей или потому что принцесса? Я совсем запуталась. Так хотелось поговорить с отцом, что свело скулы. Он бы дал совет, как вести себя и что делать. Но его здесь не было. Он снова один, снова переживает мое исчезновение. Я закрыла глаза, пытаясь изгнать образ из головы, не в силах ничего изменить.

Адаберта снова уселась рядом, а я нашла в себе силы еще на один вопрос:

— Я надолго здесь?

Виктор лучился счастьем, отвечая:

— Драгоценная моя племянница, мы с твоей мамой надеемся, что ты скрасишь нашу тихую старость. Твое общество будет самым лучшим подарком, о котором может мечтать престарелая матушка и любимый дядюшка.

Я сжала кулаки под столом, испытывая острое несогласие. Адаберта скрипнула зубами. Возможно, ей не понравился эпитет, которым наградил ее Виктор.

— Милый, не стоит фамильярничать, Терезе нужно осваивать этикет. Ей следует называть тебя маркиз.

— О, чепуха, — отмахнулся Виктор. — Мы ведь одна семья. Пусть называет меня дядей. Договорились?

Он широко мне улыбнулся, встал и поманил пальцем.

— Пора устроить небольшую прогулку.

Виктор направился в другой конец комнаты. Пока я растерянно пялилась на его спину, Адаберта подхватила меня под руку и потянула за ним. Она испытывала раздражение, но не понятно, в чей адрес.

Мы прошли вдоль огромных стрельчатых окон и мини-оранжереи. Минуя бесстрастных охранников, вышли в коридор. Я открыла от удивления рот, заметив фигуру рыцаря, вернее, латы, воссоздающие фигуру. Опустив забрало и браво держа в руках копье, рыцарь стоял под огромным портретом. На портрете — гордый взгляд, вальяжная осанка. Я не сразу поняла, что это Виктор. Я шла по толстому темно-бордовому ковру и чувствовала себя как в музее. Фигуры рыцарей и портреты попадались каждые несколько ярдов. Это настоящий средневековый замок?

По широкой лестнице, уходящей вниз полукругом, мы спустились на первый этаж. Между этажами я заметила, что за нами следуют два охранника. Интересно, от кого они охраняют Виктора в его родовом замке?

В огромном холле на первом этаже я растерялась. До потолка ярдов двадцать. Огромная стеклянная люстра сверкала даже в полумраке, ибо маленькие окна, больше похожие на бойницы, не справлялись с предназначением. На стенах висели бордовые портьеры, повсюду резная деревянная мебель на гнутых ножках. Она блестела и переливалась. Высоченная двустворчатая дверь, украшенная сложным орнаментом, распахнулась перед нами, едва мы к ней подошли.

Виктор оглянулся и поманил за собой. Адаберта снова пихнула меня вперед, и мне захотелось пихнуть ее в ответ. Только посильнее.

Мы вышли на огромную площадку, вымощенную светлым мрамором. С двух сторон вниз вели лестницы. Дойдя до балюстрады, Виктор остановился и повел руками, словно приглашая посмотреть вокруг. Я и так пялилась изо всех сил. Замок стоял на холме и впереди, сколько хватало глаз, расстилался зеленый ковер. Всмотревшись, я заметила дорожки через лес, а вдалеке поселок или деревню.