Книга Обреченность, страница 165 – Виктория Павлова

— Поиграем в вопросы и ответы, – мрачно проронил Чарли, буравя меня напряженным взглядом в зеркале заднего вида.

* * *

В хижине Чарли в Форрест Ноллс пахло деревом и почему-то яблоками. Я опустилась на диван, но тут же подскочила – не могла сидеть на месте. Даже в таком уединенном и тихом месте, вполне в духе Чарли, я не чувствовала себя в безопасности.

Камином явно часто пользовались. Заслонка без проблем открылась, золы хватало, а на решетке лежали дрова. Щепки для розжига стояли рядом в корзинке. Пришлось все делать левой рукой – в правой стреляла боль от любого движения. Зато, когда огонь разгорелся, дрожь затихла и мысли остановили панический бег по кругу. Осталась только одна – как Виктор узнал, что я жива? История с кейсом с самого начала не давала покоя. Искали и кейс, и меня. Так, может, это связано с генералом? Чарли говорил, что у Хэмстеда хватит связей раскопать, кто я. Неужели генерал сдал меня Виктору?

Зашуршала дверь, и я съежилась. Чарли остановился за спиной, смотря на огонь, а может, припоминая все крепкие словечки, которыми хотел меня обозвать.

— Дай руку посмотрю. – Он вздохнул. Я нехотя встала. Чарли подошел ближе: от его запаха – смеси одеколона, тех редких сигарет, что он иногда курит, и кожаной куртки – закружилась голова. – Нашел тебе рубашку, переоденься. – Он кинул ее на диван, хмуро оглядывая то, что осталось от моей.

— Как Джош? – Я протянула руку. Когда мы добрались до Форрест Ноллс, Джош уже совсем посерел от усталости и засыпал сидя.

— Спит, – пробурчал Чарли, осторожно ощупывая запястье. – И как можно быть таким идиотом…

Его возмущение и мрачная решимость отвлекали от боли. Чарли знал, что нужно делать, пока я бесконечно блуждала в потемках.

— Рентгена у меня нет. Вполне может быть перелом, – мрачно заключил он. – Туго забинтую, и старайся не двигать рукой. Надо бы в больницу.

Он вопросительно посмотрел на меня, я покачала головой.

Пока Чарли копался в шкафу, я думала, как ему рассказать. После инцидента в Бенде я засомневалась. Если расскажу, как есть, впутаю в историю, которая ему совершенно не нужна, подвергну риску. Джош наверняка тоже решит вмешаться, просто потому что не усидит в стороне. Порочный круг никогда не разорвется. Колени снова задрожали, пришлось сесть на диван. Хотелось остаться в хижине, обнять Чарли, смотреть на огонь и забыть обо всем: послать к черту генерала, Виктора и даже Джоша в соседней комнате. Но это тупик, который только отсрочит неизбежное.

Кажется, у меня остался только один выход, и путь к нему пролегал через другой континент. Чарли не отпустит, но то, что я собиралась сделать, я должна сделать одна.

Он вернулся с бинтом.

— Значит, тебя зовут Тереза Рейнер и ты дочь известного в Портленде человека.

Я застыла от ужаса.

— Вчера, когда я сказал, что пришли за тобой, а не за кейсом, ты будто и не удивилась. Словно ожидала. – Он сел рядом, яростные руки обожгли запястье. – Фамилия Ника Эберта помогла распутать клубок. Сегодня утром Мак показал мне фотографию «мертвой» дочери Шона Рейнера. Удивительное сходство.

Чарли перетягивал бинт, делая больно и поливая злостью. Я не могла ничего сказать. Просто физически не могла раскрыть рот – свело челюсти. От эмоций заложило уши. Вот куда он так торопился утром: детектив Маккензи сообщил, что у него есть новости. Я забрала свое перевязанное запястье, чтобы не ощущать, как становлюсь бессильным гневом и горькой тяжестью на душе.