Книга Обреченность, страница 55 – Виктория Павлова

— Попросим босса издать приказ о правилах поведения сотрудника на частном мероприятии, – развеселился Мак. – Иначе – штраф. Ты же знаешь, Уилер, с боссом шутки плохи. Он научился у своего друга – генерала Хэмстеда.

За столом раздался смех. Питерсон допил пиво и махнул официанту, дескать, повтори.

— Смотри, – прокричал ему Уилер, потрясая в воздухе упаковкой сушеных кальмаров. – Они называются «Королевские». Как ты любишь.

Вдруг все показалось чрезмерным, громким и нелепым. Смех, музыка, лица исказились, став бессмысленными пародиями на самих себя. Реальность словно треснула и раскололась.

Это неправильно! Что же я делаю? Я не должна здесь быть! Не здесь мое место. Дыхание перехватило, грудь сжало, я не смогла сделать следующий вдох и запаниковала.

Я выбежала из бара, игнорируя недоумение и раздражение, которые толкали меня, как кеглю, прислонилась к кирпичной стене и попыталась привести дыхание в порядок.

— Скай, ты чего? Что случилось?

Волнение Джоша легло на плечо.

— Прости, голова болит. – По телу растеклась противная мерзкая дрожь. – Слишком шумно.

— Разве? – удивился он. Его волнение превратилось в разочарование. Он уже знал, что я скажу дальше. – Может, королевские истории Питерсона на тебя так действуют? – Он хмыкнул. – Остерегайся людей, которые увлекаются историей. Они опасны для жизни – со скуки умрешь. – И заглянул мне в лицо. – Ну ладно, пойдем, погуляем, проветрим голову.

— Нет, нет, возвращайся. Парни ждут. – Я вывернулась из его рук и горячего разочарования.

Моя машина стояла на другой стороне улицы. Джоша привезла я, потому что пить не собиралась, но, видимо, вернуться домой ему придется на такси.

— Скай. – Джош попытался поймать меня за руку, но я рванула через дорогу, забралась в «Юкон» и захлопнула дверь. Джош остался посреди проезжей части, провожая машину растерянным взглядом.

Ночью я думала о Джоше. Благодаря его дружеской бесцеремонности границы между нами стремительно стирались. С запоздалым смущением я осознала, что разрешаю ему многое, что не разрешила бы больше никому – например, брать меня за руку или без предупреждения утащить на ужин или в кино. Или в бар, чего, однозначно, делать не стоило. Джоша тянуло ко мне, и это не получалось игнорировать: он переживал все бурно и страстно и даже не пытался скрывать чувства.

Меня тоже тянуло к нему, но вовсе не так, как ему бы хотелось. Получать порцию бодрого оптимизма и стойкого жизнелюбия стало пагубной привычкой, без которой я уже не могла протянуть ни дня. Я ужаснулась, осознав ситуацию. Выходит, я просто использую его и даю ложную надежду? Пока все не зашло слишком далеко, нужно ограничить наше общение рабочими часами.

* * *

На следующий день босс выбрался вместе с нами, но пребывал в еще более сумрачном настроении, чем обычно. Он все время оказывался на другом конце стрельбища: выбирал винтовки, когда я стояла у пистолетов, подходил к кассе в кафе, когда я отходила, увлекался беседой с парнями, когда ловил мой взгляд. В какой-то момент я начала подозревать, что он делает так специально; это было также нелепо, как и мое желание поймать его за руку. Боюсь, меня неправильно бы поняли.

Перед уходом, когда мы сдавали оружие, он подошел сам.

— У тебя рука набита на винтовки, это чувствуется. Часто стреляла?