Книга Обреченность, страница 58 – Виктория Павлова

— А время? Насколько нужно его улучшить? Вы собираете гораздо быстрее.

— Это вопрос опыта. Наработаешь практику, получится быстрее.

— Просто нужно сильнее сосредоточиться. – Экзамен на носу, а я не могу справиться с локтями.

Он так непринужденно улыбнулся, будто другой человек. Более открытый и живой.

— Тогда у тебя не будет проблем на сдаче норматива. С умением сосредотачиваться у тебя все хорошо.

Намекает, что я тугодум, как мило.

— Спасибо за помощь.

Он кивнул, собираясь уйти, но снова повернулся.

— А где Джош?

— Не знаю. Вероятно, дома.

Босс будто хотел задать еще один вопрос, но передумал. Почему-то было тоскливо наблюдать, как он уходит.

— А вы не знаете хорошую часовую мастерскую в Сан-Франциско? – с удивлением услышала я свой голос. Давно думала о починке часов, но спрашивать у босса не планировала. Кто меня за язык тянул?

Он повернулся.

— Хм, с ходу не скажу. Завтра найду что-нибудь.

Зачем я его спросила? Какое-то наваждение!

— Не засиживайся допоздна. – Он посмотрел на меня и ушел.

Дома я достала часы из кармана старых джинсов. Ремешок совсем истрепался и почти отвалился, а стрелки все еще стояли на половине двенадцатого. Пришла пора привести их в порядок. Прошлое – часть меня, я не могу его игнорировать. Вытесняя из памяти все плохое, я вытесняю и хорошее. Еще немного, и от меня совсем ничего не останется.

* * *

Ночью меня опять разбудил шум, будто кто-то скребся о стенку. Я долго лежала, уговаривая себя, что галлюцинации не опасны, что нужно успокоиться. Послевкусие сна – эхо липкой черной глубины – не отпускало, превратив простыни в капкан с запахом моего пота.

Шум повторился!

Сон мгновенно прошел. От ужаса в голове зашумела кровь и заложило уши. По телу пробежали мурашки, и я повернула задеревеневшую шею к стеклянным дверям в сад. Звук шел оттуда. Ветка? Может, в стекло по ночам стучат ветки, а вовсе не мои угрызения совести? Это было бы слишком просто.

В замке зашуршало.

Я подскочила на кровати. Лунный свет заливал сад. За стеклянными дверьми проступила тень, и кто-то определенно копался в замке.

Джош? Бред! Он не стал бы вламываться в свой же дом, еще и ночью.

Меня нашли!

Я достала из-под подушки нож. Страх испарился, осталась только холодная ярость. Просто так я не сдамся, им придется постараться.

Замок щелкнул, и дверь с тихим скрипом приоткрылась. Я уже стояла рядом и, как только незваный гость шагнул в комнату, опрокинула его на спину и прижала нож к горлу.

Тень захрипела. Теодор Бирих! Его растерянность и обида пронзили, словно я воткнула нож себе же в живот. Весь мир против меня, я нигде не буду в безопасности. Защипало глаза, выступили слезы. По телу пробежала горячая волна шока и свело руки. Я слышала только шум крови в голове и смотрела, как шевелятся губы Бириха. От ужаса я не могла прервать контакт. Эмоции хлестали, как ветки тсуги, уводя все дальше от реальности, погружая в бездонный колодец панического страха.

Бирих меня отпихнул, и я отлетела к кухонному шкафчику. Сверху посыпались полотенца, салфетки, специи. Солонка больно ударила по голове и шлепнулась на пол. Я словно очнулась, и восклицание Теодора оглушило.

— …порезала! – Он сидел на полу и прижимал руку к шее. – Совсем рехнулась!

Рука все еще сжимала нож. Перехватив взгляд Бириха, я разжала пальцы, и нож тихо лязгнул по полу. На лезвии осталось маленькое темное пятнышко.