Книга Обреченность, страница 77 – Виктория Павлова

— Могла бы сказать «спасибо», – насупился Джош, когда молчание затянулось.

— Спасибо, – пробормотала я, а Джош вздохнул. Я снова задела его, не бросившись на шею с шумными благодарностями. Может, стоит поучиться актерскому мастерству, чтобы перестать обижать людей? – Прости.

Я ждала очередного неудобного вопроса и заранее пыталась придумать, что сказать и найти предлог, чтобы уйти. Черт, ведь было так хорошо.

— Вот ты опять, – пожаловался он, – наверняка думаешь, как бы сбежать.

Я снова почувствовала себя виноватой. Наткнувшись на взволнованно-нетерпеливый взгляд Джоша, шагнула назад. Не нравится мне все это.

Он принял решительный вид.

— Знаешь, это уже становится смешным, – глухо произнес Джош, и пока я соображала, что имеется в виду, он оказался рядом, схватил в охапку и прижал к себе. Меня охватили жар его тела и куда как более обжигающий жар эмоций. Они мгновенно нахлынули и захлестнули сознание горячей волной воодушевления и нетерпения. Только моя растерянность позволила Джошу взять верх. Я чувствовала его всего: тело рядом, настойчивые губы, эмоции, развернувшиеся передо мной во всей своей искренней беззащитности. Вся его тяга и симпатия ко мне достигли предела, и он больше не мог сдерживаться, решившись на отчаянный шаг. Он брал без спроса, властно требуя еще и еще, несомненно, ощущая мои колебания и обрушивая на меня один эмоциональный шквал за другим. Задрожали колени, то ли от первого в жизни поцелуя, то ли нетерпения Джоша и его непривычно-мягких губ. Мое сопротивление, впрочем, как и мое «Я», смело восторженным натиском.

Джош отстранился, одаривая меня умиротворением и настоящим, чистым, искренним счастьем.

— Скай, – прошептал он.

Его лицо кружилось перед глазами, словно я только что сошла с русских горок. Меня тянуло одновременно в разные стороны – с одной стороны буйная радость Джоша, а с другой – мой безграничный стыд. И понимание, что я где-то ошиблась, что-то сделала не так. Ведь я хотела вовсе не этого, точно не поцелуев и объятий. Чужой восторг бегал по телу колючими мурашками, шумел в ушах и звенел в голове. Радость и стыд не могли договориться друг с другом, и тело будто распухло, стало огромным, но пустым. Восторг и растерянность смешались и превратились в ноль, и от этого отсутствия смысла хотелось плакать.

Наверное, я застыла, а может, даже вырывалась, несколько секунд выпали полностью. Встряхнуло острое недоумение, зарождающееся ощущение чего-то непоправимо испорченного.

— Скай?

Джош вцепился мне в плечи, но я уперлась ему в грудь и пятилась, пока он не отпустил. Его растерянность вошла в резонанс с моей. Теперь мы оба точно поняли, что произошла катастрофа. Джош попытался меня остановить, но я хотела убежать как можно дальше и больше никогда не смотреть ему в глаза. Обижаться на себя, да еще так бурно, как Джош, было бы уже выше моих сил.

На набережной было слишком светло и людно, пришлось свернуть в темноту, к песку и океану. Ураган внутри забрал краски и звуки у мира, отдалил перспективу, отбросил куда-то за горизонт, и сколько я ни шла, не могла вернуться к пляжу.

Я очнулась, когда продрогла. Холодная вода заливала кроссовки, а ноги вязли в пенной жиже. Вот же черт, даже не видела, куда меня несет. Пока выбиралась на берег, вспоминала недобрым словом климат прибрежных районов Северного Тихого океана, назойливых молодых людей и сюрпризы на «день рождения». Кто вообще любит сюрпризы? Блуждаешь после них в темноте в холодной воде по колено и пытаешься понять, что пошло не так.