Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 33 – Ли Ан

— Я не выйду за графа Штайнберга.

Тесса поворачивает заплаканное лицо:

— Правда?

— Правда. Хочешь знать секрет? Мне сказали, ему пятьдесят два года.

— Фу! — Тесса морщится. — Это же старик! У него небось нет зубов!

— И лысина, — добавляю заговорщицким шепотом.

Тесса хихикает сквозь слезы. Обнимаю её — она пахнет мукой и слезами.

Ночь. Ворочаюсь в постели, думая о бале. Если поеду — раскроют, что я не Клара. Если не поеду — приедут сюда с проверкой. Что делать?

За окном гремит — но не гроза, небо ясное. Утром увидим, что упало.

Среда начинается с того, что Фридрих спускается к завтраку в полном параде — новый камзол, еще больше кружев, от него несет духами, как от парфюмерной лавки.

— Что это за ужасный запах? — морщится он.

— Дым из кузницы, — объясняет Томас. — Сегодня среда, день урока.

— Урока? Какого урока?

БАМ-БАМ-БАМ!

Отто. Господи, я забыла — среда, он придет.

Томас бежит открывать. Слышу голоса — низкий бас Отто, восторженный тенор Томаса.

Входят. Отто в рабочей одежде — простая льняная рубаха, уже влажная на спине, кожаный фартук со следами копоти. Рядом с напомаженным Фридрихом он выглядит как медведь рядом с павлином.

— Госпожа Клара. — Отто кивает. Взгляд скользит по моему лицу, задерживается на секунду. — Я на урок к Томасу, как обычно.

— Урок? — Фридрих разглядывает его с головы до ног, будто грязь у себя на башмаке. — Вы позволяете простолюдину входить в дом?

— Отто — учитель Томаса. Мастер-кузнец.

— Мастер? — фыркает Фридрих. — Кузнец — это ремесленник, дорогая кузина. Чернь. Не более.

Вижу, как челюсти у Отто сжимаются, мускулы на скулах ходят ходуном. Но голос ровный:

— Пойдем, Томас. Работа ждет.

Уходят. Через минуту из кузницы доносится звон — резкий, яростный. Молот бьет по наковальне с такой силой, будто Отто представляет на её месте лицо Фридриха.

— Надеюсь, на балу не будет таких… типов, — тянет Фридрих, разглядывая свои маникюрные ногти.

— На балу будет граф Штайнберг, — напоминаю я.

— О да! Прекрасная партия! Тридцать тысяч годового дохода, три поместья, связи при дворе. И готов простить вашу… оплошность с бароном.

— Сколько графу лет? — спрашиваю прямо.

— Он очень моложавый для своего возраста! И говорят, у него еще все зубы.

Все зубы. Какое достижение.

Обед — пытка. Фридрих вещает о бале, о графе, о том, какое платье мне следует заказать («Только не провинциальное, умоляю!»). Дети молчат, едят машинально. Даже Тесса не балуется — сидит насупившись, ковыряет ложкой в тарелке.

Из окна вижу кузницу. Отто работает как одержимый — искры летят фонтаном, молот поднимается и опускается в бешеном ритме. Томас что-то говорит ему, но он не отвечает.

После обеда Фридрих наконец собирается уезжать.

— Три недели, кузина. Я пришлю карету. И платье — дядюшка распорядился заказать для вас приличное платье, чтобы вы не опозорили семью.

Влезает в карету с помощью ливрейного лакея. Карета трогается, поднимая облако пыли. Смотрю, как она исчезает за поворотом.

— Уехал? — Тесса высовывается из-за двери.

— Уехал.

Дети обступают меня тесной толпой:

— Вы не поедете на бал? — Не выйдете за старого графа? — Не бросите нас?

— Никуда я не денусь. — Обнимаю их всех сразу, насколько хватает рук. — Это мой дом. Вы моя семья.

Но что мне делать? Если не поеду — пришлют проверку. Если поеду — узнают, что я не Клара.