Книга До самой смерти, страница 21 – Элис Вайлд

Путь постепенно превращается в лабиринт, поднимаясь все выше по склону горы. Камешки под ногами светятся все ярче, в то время как все вокруг становится лишь темнее. Появляются ответвления, почти неразличимые, ведущие в стороны и такие коварные, что любое более слабое существо неминуемо свернуло бы с пути.

Я посылаю вперед свои тени, чтобы разыскать путь, даже когда он старается ускользнуть от меня. Они не желают, чтобы я нашел их обитель, но им меня не остановить.

Воздух становится густым, пропитанным присутствием Мойр, он окутывает все вокруг зловещей аурой, как тяжелым плащом. Я ощущаю, как острые, невидимые глаза следят за каждым моим шагом.

Некоторые принадлежат тем, кто обречен вечно блуждать здесь в наказание за попытку пойти против Мойр. Другие – создания самих Судеб, их глаза и уши в этом мире и за его пределами.

Чем ближе я поднимаюсь к вершине, тем ощутимее становится их власть. Впереди вырастает дерево – древнее, черное, с голыми ветвями, извивающимися во все стороны. В его стволе зияет арка, словно пасть, готовая проглотить любого, кто осмелится войти.

На ветвях, едва различимых в мягком свете тропы, сидят, склонив головы, трехглазые вороны и щебечут между собой.

Их глаза-бусинки блестят в полумраке, следя за каждым моим движением. Я стараюсь не обращать на них внимания, хотя тяжело не заметить, как несколько птиц срываются с ветвей и исчезают во мраке, чтобы предупредить своих хозяек о моем приближении.

Когда я прохожу под деревом, абсолютная тьма сменяется мягкими тенями ночи. Знак, что я близок.

Или же, напротив, они уже знают, что я здесь, и приближают мою встречу с ними.

Челюсть сжимается, воля крепнет. Я иду дальше, пока передо мной не открывается поляна. На ней небольшое жилище, словно вырубленное из самой горы. Камни грубо уложены, стены покосились, и все же дом держится, вися на самом краю утеса, откуда открывается вид на весь Подземный мир. Отсюда Мойры наблюдают за судьбами богов, чьи жизни они переплетают и обрывают, словно нити на своем ткацком станке.

Это место далеко от пышных дворцов богов, но идеально для Мойр.

Им ведь нужно лишь одно – власть.

Мои тени поднимаются вокруг меня вихрем, предупреждая, что не стоит недооценивать силу существ внутри этого дома. Я чувствую, как по спине ползет тревога оттого, что не знаю, что они могут потребовать от меня.

Но отступать уже поздно.

Когда я подхожу ближе, в каменной стене медленно появляется трещина, постепенно расширяясь, чтобы впустить меня.

Я оглядываюсь на деревья, усыпанные воронами, что все еще наблюдают за мной, а затем всматриваюсь в кромешную тьму прохода.

Даже мои собственные тени не осмеливаются войти без моего прямого приказа.

Если бы не Хейзел, я бы повернул назад. Покинул бы это проклятое место и больше никогда не переступил его порога.

Но это ради нее.

Ради нее я готов столкнуться с тысячей бед, лишь бы к ней вернулась хоть малейшая надежда на счастье.

Делаю глубокий вдох и выдох, прежде чем шагнуть в темную расщелину.

Как только я пересекаю порог, трещина за моей спиной смыкается, а кромешная тьма мгновенно сменяется ослепительным светом.

Я зажмуриваюсь, замедляю шаг. Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем зрение проясняется. Тогда, наконец, я вижу, что стою в центре круглого зала, залитого сиянием тысяч свечей.