Книга До самой смерти, страница 62 – Элис Вайлд

Цербер остается на шаг позади, пока я присоединяюсь к остальным женщинам.

Мы опоздали. Персефона уже стоит в центре комнаты, выражение ее лица становится недовольным, когда она замечает Цербера. Но она молчит, и я занимаю место сбоку. Сегодня у меня еще меньше шансов слиться с толпой. Не с Цербером, возвышающимся позади и заставляющим женщин отступать от нас в сторону.

— Эти уроки только для женщин, Цербер, – наконец говорит Персефона, и я внутренне съеживаюсь, когда все обращают на нас внимание. – Ты можешь ждать с другими мужчинами.

— Я останусь.

— Ты…

— Я должен следить за смертной по приказу Аида, – перебивает Цербер. – Она должна оставаться в моем поле зрения все время вне своей комнаты.

Глаза Персефоны сужаются, взгляд скользит между Цербером и мной. Я стараюсь сохранить нейтральное выражение, не желая усугублять ситуацию.

— Хорошо, – наконец говорит она, лицо ее сурово. – Тогда, полагаю, логично, что ты сыграешь роль партнера смертной.

Я застываю, во рту пересыхает, когда я пытаюсь выдавить из себя хоть слово.

— Ладно, – фыркает Цербер, будто ему только что был брошен вызов и теперь он намерен выиграть.

Улыбка Персефоны не достигает глаз, она кивает и поворачивается к остальным, готовая начать урок.

Я закрываю рот, стараясь проглотить нервозность, понимая, что мне не дано никакого выбора. Я надеялась вновь стать партнером Персефоны, но вместо этого она вызывает Лилию вперед.

Когда я перевожу взгляд с нее на Цербера, уверенность в том, что я смогу улучить момент с Персефоной наедине, улетучивается.

Персефона холодными глазами обводит комнату.

Ее взгляд будто проходит сквозь Цербера, но я замечаю легкую паузу, когда она поворачивается к рыжеволосой женщине рядом с ней.

— Сегодня мы сосредоточимся на более… интимных деталях, касающихся того, как доставить удовольствие Аиду, – говорит она нам.

Когда она начинает урок, я задумываюсь, не пытается ли она таким образом отомстить Церберу и, возможно, самому Аиду за то, что тот назначил его моим стражем.

Мои щеки пылают, я стараюсь сосредоточиться на уроке, но едва понимаю хоть слово из ее объяснений, когда она обвивает руками новую партнершу и наглядно показывает каждое движение в пугающих подробностях.

— Теперь твоя очередь, – произносит Персефона, улыбка наконец смягчает холод в ее глазах, когда она бросает взгляд на адского пса.

Медленно поворачиваюсь к Церберу. Я уже горю от стыда при одной мысли о том, чтобы повторять эти движения с ним. Голова идет кругом, когда я пытаюсь придумать, как избежать этого.

Наверное, я зря убедила его привести меня сюда.

Мне нужно поговорить с Персефоной, но теперь я не уверена, что это вообще возможно.

— Хочешь, чтобы я начал? – спрашивает Цербер, возвращая мое внимание к себе.

Я рассеянно киваю, и он делает шаг вперед.

— Оставайся на месте, – говорит Персефона. – Позволь девушке попрактиковаться на тебе, а не наоборот.

Я сглатываю и пытаюсь сосредоточиться. Подхожу к нему ближе, неуверенно кладу ладонь на его твердую грудь. Медленно начинаю обходить его, очерчивая пальцами линии его тела, все больше приближаясь. Когда становлюсь лицом к нему, между нами остается меньше дюйма.

Цербер смотрит на меня сверху вниз, в его глазах темнеет нечто, от чего по спине пробегают мурашки. От него исходит тепло, и моя кожа покрывается мурашками. Сердце грохочет в ушах, но я изо всех сил стараюсь игнорировать эти ощущения, вновь возвращаясь к уроку.