Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 208 – Владимир Ланге

— Ох, бедная я, бедная. Приходится убегать из дома от мужа, сына Альфонса и Валентины. Он бьет меня, придирается ко мне. Представляете, он выливает в унитаз суп, который я ему приготовила, он заставляет меня, беременную, работать!

Шатание Каролин по поселку, жалобы на мужа и постоянное шмыганье носом сделали свое дело – люди стали отворачиваться от Ронни. как от дурного человека, и даже друзья хотели больше верить не ему, а его жене.

Слухи о том, что сын четы Де Гроте буянит и обижает жену, Валентина использовала как аргумент в разговоре с Альфонсом, чтобы быстрее выселить его родителей, Марию и Большого Франца, из домика, построенного для них мужем, в фамильном саду, а на их место переселить Ронни и Каролин, чтобы взять молодоженов под родительское крыло.

— Отец, твои старики все поймут, а брак Ронни с Каролин надо спасать, ведь речь идет и о рождении нашего будущего внука.

Альфонс слушал жену и огорченно кивал, но и его родители уже сами понимали, что стали помехой в семье сына. Нет, они не пожалели, что пять лет назад продали свой дом в Антверпене и все вырученные деньги отдали снохе, но устали сочувствовать сыну, а теперь и внуку, тем более что плату за аренду домика в последний год Валентина удвоила. Альфонс помог родителям переехать на новое место жительства, которое предоставили старикам их старые друзья, и пообещал им денежную поддержку.

Теперь в садовом домике стала жить семья молодого Де Гроте. Обустраивал Ронни свое новое жилье с энтузиазмом. Он провел в домик газ и воду, позже пристроил к нему кухоньку, теплый туалет и ванную. Естественно, что за этот комфорт плату за жилье Валентина повысила вдвое, но и проживание в фамильном саду не принесло счастья их семейной жизни, а для Валентины началась горячая пора: она стирала белье за Каролин, готовила вместо нее обеды, щадя беременную сноху, а та водила ее по местным базарам и оплачивала все ее покупки. Щедрая Каролин не забывала и про Диан, которая уже училась в старших классах и тоже любила носить красивую одежду.

На последних месяцах беременности Каролин уже не могла расхаживать по магазинам и нашла для себя интереснейшее занятие: заказывать товары через фирму «Товары – почтой». Фактуры на товары приходили позже, и приходили они на имя господина Де Гроте, которому ничего другого не оставалось, как оплачивать товары, которые он даже в глаза не видел. Все его попытки втолковать жене, что у него нет машинки, печатающей деньги, прошли впустую. Так как суммы в квитанциях были немалые, то выплачивались они уже в рассрочку. Жить в долг становилось традицией в молодой семье, ожидающей пополнения.

При первых схватках Ронни отвез жену в роддом и решил присутствовать при родах. Ему пришлось удерживать Каролин во время схваток от рукоприкладства.

Каролин выла, кидалась на мужа и медперсонал, стенала и царапалась, но потом вдруг выдохлась и притихла. Для нормальных потуг сил у нее не осталось. Ронни сообщили, что головка ребенка застряла в родовых путях и у ребенка появились признаки удушения.

Ронни растерялся, он и так сам себя ругал, что отказался от услуг частного доктора, хотя на оплату услуг гинеколога в семье не было средств.

— Тужься! Пожалуйста, тужься! – упрашивала акушерка обессилевшую роженицу, но та только делала вид, что тужится. На помощь акушерке прибежала санитарка, ядреная баба в белом переднике. Она привычно стала давить на живот, но и ее усилия оказались бесполезными. Наконец в родильный зал вбежал и сам доктор. Он был явно навеселе.