Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 702 – Владимир Ланге

Вера почувствовала приступ дурноты, потом зашлось ее сердце, потемнело в глазах, и только осознание того, что дочь жива, вернуло ее обратно к жизни.

«Слава Богу. Слава Богу. Богородица дева, радуйся… благодатная Мария…» – шептали губы женщины, но дочь не спешила обнимать маму, которая тянула к ней свои руки.

— Что, добилась своего? – пробурчала она в ее сторону и отправилась в свою спальню, за ней вышел Баба и поспешил домой, а Витя – к холодильнику. Через минуту он уже вгрызался в кусок колбасы своими крепкими молодыми зубами.

Прошел месяц из тех двух месяцев домашнего режима. Вера передвигалась по комнате на костылях, у нее была инвалидная коляска, а в зале стояла специальная кровать для инвалидов. За прошедший месяц, проведенный перед телевизором, женщина превратилась в страстного болельщика за русских и бельгийских велогонщиков, которые участвовали в велопробеге вокруг Франции, и научилась ничего не делать. Еду готовила подруга Даша, она проведывала подругу каждые три дня, закупала продукты, варила каши и супы.

В одно из воскресений Вера решила, что ей необходимо помолиться в церкви.

Арсеен взялся отвезти ее в Гент на инвалидной коляске, но эта поездка в городскую церковь чуть не закончилась для нее трагически, но, видимо, Бог сберегает людей, идущих к нему.

Арсеен по дороге на вокзал выделывал с инвалидной коляской такие кренделя, что Вере подумалось, что муж непременно задался целью добить ее вне дома. Она только ойкала и айкала, от страха зажав рот рукой. На вокзале в Генте, спускаясь по эскалатору вниз, Арсеен не смог удержать коляску левой рукой, в правой он держал гамбургер. Вера вместе с инвалидной коляской кувыркалась по движущимся ступенькам эскалатора, пока не скатилась на кафельный пол, и никто не спешил ей на помощь! Арсеен смотрел на жену сверху вниз, он быстро доедал свой гамбургер, из которого вываливался жареный лук. Прохожие неодобрительно поглядывали на упавшую женщину-инвалида, осторожно обходя ее и инвалидную коляску.

Потом два полицейских агента грубо усадили Веру обратно в инвалидное кресло и пожелали Арсеену счастливого пути, но в церковь Вера с Арсееном все-таки попали, правда, к моменту причащения. Этот поход в церковь не оправдал Вериных надежд: Таня не стала вести себя вежливее с мамой, Арсеен по-прежнему проводил свои дни то в безутешных рыданиях о былой жизни, то с утра натягивал на себя яркую одежду велогонщика и до вечера гонял где-то на своем спортивном велосипеде.

Только благодаря своему несчастью увидела Вера, что дома было не все так ладно.

Научившись ходить с костылями, женщина пыталась хоть как-то прибраться в доме и готовить еду, а продукты ей по-прежнему привозили Дарья с Людвигом.

Верины походы на кухню, в ванную комнату стоили огромных усилий, поэтому, добравшись до кровати, она боялась даже думать о том, что ей опять придется вставать, но, когда она попросила Таню подать воды, та спокойно прошла мимо и вышла через веранду на улицу.

Татьяна слышала просьбу мамы, но решила, что незачем делать вид послушной дочери, если она таковой не являлась, и теперь не позволит никому собой командовать, тем более той, которую презирала.

В свои 15 лет девочка осознавала, что имеет право жить так, как живут ее сверстники, только у них есть деньги в кармане, а ей приходится выпрашивать сигареты у прохожих.