Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 704 – Владимир Ланге

Мамин окрик, обращенный к Арсеену, стал для Вити последней каплей терпения. Сначала он кинул на мраморный пол скейтборд, и тот, дребезжа четырьмя колесиками, закатился в самый дальний угол веранды, потом развернулся к отчиму и набросился на него с кулаками. Отчаяние и обида охватили мальчишку с головой, он колотил Арсеена, чтобы не оставить от него и мокрого места.

— Не смей меня пинать, я не твой раб, понял, ты, козел вонючий?! Я убью тебя, тебя надо убить!

Сначала Арсеен думал, что справится в два счета с обнаглевшим пацаном, но не тут-то было. Тогда мужчина разозлился, и его огромные кулачищи обрушились на голову мальчика, который короткими ударами бомбардировал выпяченный живот врага, как боксерскую грушу.

Вера закричала в панике, но ее никто не слышал. Тогда она спрыгнула с кровати и встала между ними.

Удар пришелся ей в челюсть, но не успела женщина осознать, за что ее так сильно ударили, как вдруг Витя отстранил ее плечом и пошел в наступление. В этот момент для него рухнули все защитные барьеры, которые так долго сдерживали его желание отомстить этому двуногому бульдогу за постоянный стыд быть русским беженцем в его доме.

В этой драке он был свободным человеком, защищавшим ту единственную женщину, которая была ему не только мамой, но и верным другом. На всей земле не было силы, способной его удержать в этом порыве справедливой мести!

Схватив Арсеена за грудки, Виктор так сильно встряхнул его откормленное тело, что у того из горла вырвался нечленораздельный хрип, а потом он совершил захват снизу и одним рывком перебросил отчима через себя, и тот перелетел через кресло и свалился навзничь на кожаный белый диван. Не дав Арсеену опомниться, он вспрыгнул ему на грудь и теперь бил Арсеена по лицу, зло приговаривая: «Она женщина!.. Она женщина!.. Нельзя бить женщину!.. Ты понял это, болван?».

Вера курочкой допрыгала до сына, обняла его и отвела от его жертвы. Арсеен же, почувствовав свободу, свалился с дивана и на четвереньках отполз на безопасное расстояние, а потом трусливой походкой поплелся на веранду и притих, сидя в кресле под высоким кактусом.

Вера опять улеглась на свою инвалидную кровать, и рядом с ней, с краю у окна, примостился и Витя, который сам не понял, что с ним произошло, и очень нуждался в утешении.

— Мама, давай будем говорить с Арсееном по-русски!

— Ты и так говорил с ним по-русски – козлом обозвал. Где ты набрался таких ругательств?.. О, пойми… Арсеен – тоже член нашей семьи, он просто болен. До несчастного случая, говорят, он был хорошим человеком. Полученная травма сделала его больным на всю голову, поэтому нам же будет лучше, если мы в его присутствии будет говорить, как и прежде, на нидерландском языке.

Тут Витя с удивлением посмотрел на маму.

— Мама, ты так говоришь на нидерландском языке, как я на казахском. Я бы никогда не поверил, что человек не может выговорить простое слово «нееген», если бы этим человеком не была ты, моя мама.

И тут произошло чудо. Вера свернула губы в трубочку и потом их так умело раскрутила, что точно скопировала произнесенное сыном нидерландское слово «девять». Этот Верин успех в произношении нидерландского слова несколько разрядил обстановку, и в комнате вновь мирно затикали настенные часы.