Книга Развод неизбежен, страница 39 – Юлия Бузакина

— Эй, полегче, — Макар начинает выходить из себя. Оттесняет дрожащую тещу и наступает на Сашу. — ты, конечно, мне никогда не нравился, Курбатов, но сейчас ты перегибаешь.

— Чего? Ты это мне?! Гостишь в моем доме, пользуешься моим бассейном, и ещё смеешь мне что-то предъявлять? Я сейчас не посмотрю на то, что ты мент, врежу как следует.

— Сашенька… — моя мать снова виснет на его левой руке. — Угомонись, мы все одна семья…

— Это не только твой дом! — я начинаю закипать. — А моя семья здесь, потому что они хотят меня поддержать в трудный момент!

— Сука, ты мне отпуск испортила! Навела на меня полицию! Я этого так не оставлю! Дом принадлежит мне одному, и ты здесь не останешься! Я двадцать лет грел на груди предательницу! — окончательно потеряв контроль над своими эмоциями, Саша с силой отшвыривает от себя тещу и хватает меня за горло.

Мама больно ударяется о выступ перил.

— Да хорош, я сказал! — Макар перехватывает руку Саши, и ему удается оттолкнуть меня в сторону. — Какие бесы в тебя вселились, Курбатов?! Ещё один выпад, и я не посмотрю, что ты зять. Надену на тебя наручники и оформлю арест!

Саша вырывается из захвата.

— Кто-то состряпал письмо с долговыми расписками и фотографией, а моя прекрасная женушка вместо того, чтобы передать документ мне лично, отправила письмо в полицию! — вытирая губы, распаляется он.

— Как.… в полицию? — выдыхает мама. — Ты получила письмо, Марго?! Оно попало тебе в руки?

Я пытаюсь откашляться. Сжимаю горло ладонью, чтобы хоть немного унять саднящую боль, но вопросы мамы быстро приводят меня в чувство.

— А ты знаешь об этом конверте? — интересуюсь настороженно.

Мама смотрит на нас. Заламывает руки.

— Не важно! Все это не важно… — бормочет она.

Саша пытается унять дыхание.

— Сумасшедшая старуха, не лезь в дела, которые тебя не касаются, — рычит на мою маму он.

Слова мамы его не настораживают.

— Не смей так с ней разговаривать, понял? — я воинственно распрямляю плечи.

Он переводит взгляд на меня. На губах гадкая, полная презрения усмешка.

— Значит, так, Марго, чтобы духу твоего не было в этом доме. Даю тебе сутки на сборы. Если завтра в это же время я приеду и застану тебя и твою семью здесь, вышвырну вас силой. Я вызову охрану, и поверь, это будет не очень приятный процесс.

— Только попробуй, ублюдок! — потеряв контроль, кричу я. — У тебя ничего не выйдет, понял?

— Вот и посмотрим, — мой муж щурит глаза. С его губ срывается гадкий смешок.

Он широкими шагами идет к выходу. Хлопает входная дверь.

Я замечаю, что Ника тоже слушает нашу ссору, затаившись у колонны перед входом в аквазону.

— Мама, что тебе известно о письме? — я потираю шею, которая пошла красными пятнами от грубых прикосновений мужа и впиваюсь строгим взглядом в мать.

— Ты что, отдала его в полицию? — она слишком бледна. Ее трясет, как в лихорадке.

— Откуда ты знаешь про письмо, мама? — Ника стремительно пересекает холл и оказывается рядом с нами.

— Ты детей без присмотра оставила? — хмурится Макар. — там же вода!

— Я приказала им сидеть на лежаках до моего возвращения, — отмахивается Ника.

— Девочки, вы заигрались, — Макар шумно вздыхает. — Остановитесь, пока не поздно. Я за детьми.

Он собирает с пола полотенца и вальяжной походкой идет в сторону аквазоны, а мы с сестрой продолжаем стоять в холле. Меня всегда поражала выдержка Макара. Это его слегка расслабленное отношение к жизни. Такого вывести из себя весьма сложно.