Книга Сводные. Против правил, страница 18 – Бэта Джейн

Отец наконец заметил напряжение.

— Что происходит?

Я отодвинул свою тарелку, чувствуя, как комок в горле мешает мне дышать.

— Ничего, — я тоже встал. — Просто мы... уже знакомы.

Его взгляд метнулся от меня к двери, куда только что вышла Лида, потом к Светлане, которая вдруг стала очень внимательно изучать узор на своей салфетке. Я не стал ничего объяснять. Просто вышел, оставив их в недоумении. Коридор был пуст, но я знал, куда она пошла. Всегда одно и то же место — сад. Где начинали зацветать яблони, где пахло влажной землей и чем-то еще, что напоминало мне о ней.

Я замер у двери, видя ее силуэт у большой колонны. Она стояла, обняв себя за плечи, будто замерзла. А я понял, что не могу подойти.

Не сейчас. Не после всего. Поэтому я просто развернулся и ушел, оставив ее там одну среди цветов и тишины.

Лида

Дверь ресторана распахнулась передо мной с глухим стуком. Я автоматически поправила выбившуюся прядь волос, нервный жест, который он всегда находил милым.

— Ты так красива, когда волнуешься, — говорил он тогда.

Мамины пальцы впились мне в локоть, острые ногти сквозь тонкую ткань блузки.

— Держись, дочка, — прошептала она. — Это очень важно.

Я подняла глаза, и увидела сначала только силуэт. Эти тёмные волосы с лёгкой волной у шеи, которые я так любила перебирать пальцами, когда он позволял себе задержаться в моей постели до рассвета.

Но когда я его увидела, мир остановился. Это был он — мой Артём!

Тот самый, чьи губы выучили каждую родинку на моём теле. Чей смех, лёгкий, чуть хрипловатый, будил во мне что-то тёплое и пушистое даже в самые хмурые дни. Чьи руки так бережно обнимали меня по ночам.

Но...

Это был не он.

Потому что мой Артём не носил пиджаков, сшитых на заказ. Не поправлял манжет с золотой запонкой, стоившей как полгода моей зарплаты. Не смотрел на меня этим взглядом, будто я привидение, явившееся разрушить его идеальную жизнь.

— Лида?

Его голос. Тот самый. Тот, что шептал мне "люблю" в полутьме нашей квартиры. Но сейчас в нём дрожала фальшивая нота. Я не ответила. Не могла. В горле стоял ком, горячий и колючий, будто я проглотила раскалённое стекло.

— Макар, знакомься, это Светлана! А это её дочь Лида!

Имя ударило по вискам, как молоток.

Макар.

Не Артём.

Никогда не Артём.

— Очень рада, — сказала я.

Те же губы. Тот же голос.

Его отец что-то говорил, официант зачем-то принес мне ужин. А я словно наблюдала за всем происходящим со стороны. Ноги были ватные, руки не слушались. Сама не знаю, как я сидела и не плакала, хотя может я не замечала, как по щеке стекают слезы…

На телефон то и дело приходили сообщения…

"...не знал..." "...объяснить..." "...пожалуйста..."

Пожалуйста, что? Пожалуйста, не кричи? Пожалуйста, не падай в обморок? Пожалуйста, сделай вид, что мы незнакомы?

Я не побежала. Не разрыдалась. Просто встала и вышла из ресторана, лишь когда ветер подул в лицо я осознала, что на улице.

Такси стояло у входа, я села и не своим голосом назвала адрес. Прижала руки к лицу и только сейчас поняла, что по щекам текут слезы.

Он лгал.

Все эти месяцы.

Каждое утро, начинавшееся с его сообщения. Каждый вечер, заканчивавшийся его поцелуем. Каждое "люблю", каждое "ты самая красивая", каждое "я так счастлив, что ты у меня есть".

Лгал.

А самое страшное?