Книга Сводные. Против правил, страница 9 – Бэта Джейн

— Вы так поздно одна, к друзьям?

— Нет, я с работы.

Я сделал удивленное лицо:

— И одна? О, так давайте я вас провожу?

— Не стоит, спасибо.

Ее пальцы нервно теребили ремешок сумки.

— Да нет, вы же мне помогли, — я нарочно замялся, изображая застенчивость. — Я... я обязан проводить вас. Уже темно.

Она посмотрела на меня — долгим, оценивающим взглядом. Я видел, как она взвешивает варианты.

— Ладно, — наконец сказала она. — Только до остановки.

Я кивнул, сглотнув комок в горле. Первая ступенька пройдена.

Каждый день в 21:25 я уже стоял у выхода из кафе, пряча руки в карманы потрёпанной ветровки и стараясь выглядеть непринуждённо. Ветер шевелил мои теперь уже неидеальные волосы, а под ногами хрустели опавшие листья. Я будто заново учился дышать этим осенним воздухом — густым, пахнущим кофе и дымом.

И вот дверь распахивалась.

— Артем, опять ты?

Она выходила, закутавшись в тоненький плащ, вечно не по погоде, и поджала губы, но я уже научился замечать, как дрожат уголки её рта, сдерживая улыбку.

— Ну я же живу в том же районе! — говорил я, делая вид, что это просто совпадение.

Ложь.

Я жил за городом, в доме с панорамными окнами, где утром подавали завтрак на террасе, а вечером зажигали камин. Но сейчас всё это казалось каким-то далёким, ненастоящим. Настоящим был только этот тротуар, её усталые глаза после смены и мой дурацкий свитер, который уже начал скатываться на локтях. Первые дни она не подпускала меня ближе, чем на метр.

— До остановки и всё, — говорила она, крепче сжимая сумку.

Я кивал и шёл рядом, стараясь не смотреть на неё слишком открыто. Но иногда, краем глаза, замечал, как она украдкой разглядывает мои руки, мои кроссовки, мою тень на асфальте, которая казалась такой же обычной, как у любого другого парня.

Потом границы размылись, однажды она вдруг сказала:

— Ладно, проводи до подъезда.

И я чуть не споткнулся от неожиданности, а потом появилась та самая лавочка.

Старая, с облупившейся краской, рядом с её домом. Мы садились на неё, и она рассказывала о своих сменах, о капризных клиентах, о разлитых латте, о том, как однажды уронила целый поднос с десертами.

— Представляешь, крем был везде — даже на люстре! — она закидывала голову назад и смеялась, а я смотрел, как свет фонаря играет в её белых волосах, и думал: Боже, я готов слушать эти истории всю жизнь.

Я делал вид, что понимаю.

— Да уж, чаевые, наверное, в тот день были плохие, — кивал я, хотя понятия не имел, каково это — ждать эти жалкие бумажки от чужих людей.

Но она верила, и вот уже её плечо иногда касалось моего, когда она смеялась. Вот уже она оставляла мне последний кусочек шоколадки, которую приносила из кафе. Вот уже её пальцы, холодные, всегда холодные, иногда задерживались на моей ладони на секунду дольше, чем нужно.

И я ловил себя на мысли, что никогда, ни в одном из своих дорогих ресторанов, ни на одной вечеринке с шампанским я не чувствовал себя таким настоящим, как сейчас.

Я рылся в интернете, как одержимый.

«Куда водят девушек без денег?»

«Дешевые свидания»

«Как выглядеть бедным, но романтичным»

Макс ржал:

— Ты серьезно? Ты — Макар Лужков, наследник половины города — гуглишь «бесплатные фонтаны для поцелуев»?

— Заткнись.

Я составил список:

— Парки с бесплатными мероприятиями,