Книга Чёрная Роза. Кавказский брак, страница 46 – Лика П.

Роза шла и вспоминала мужа, его руки, что обнимали её этой ночью, и его голос, хриплый от желания, до сих пор отзывался в её груди. Месяц свадьбы пролетел, и, к её удивлению, их отношения теплели с каждым днём. Она ждала холодности, равнодушия — как в её первом браке, где постель была скорее долгом, чем радостью.

Как оказалось, мужчины умеют любить и не так, как её покойный муж. С Мансуром всё было иначе. Он хотел её — не просто как жену, а как женщину, и это будило в ней что-то давно забытое. А то, как он её возбуждал… она всякий раз краснела при этой мысли. Роза поймала себя на том, что улыбается, и тут же нахмурилась, словно ругая себя. «Не слишком ли часто я о нём думаю?» — подумала она, но уголки губ всё равно дрогнули.

Рынок встретил её гомоном голосов, запахом свежей зелени и жареного мяса. Роза двигалась уверенно, зная здесь каждый ряд и покупая всё по списку свекрови: литр молока, десяток яиц, пучок кинзы, муку. Торговцы, зная её, переглядывались, но она не обращала внимания — платила, брала сдачу и шла дальше. На обратном пути она подумала о маме.

Со дня свадьбы они не виделись, и редкие звонки от неё оставляли горький осадок. «Как поживаешь? Со свекровью ладишь? Смотри, не ругайся с ней и мужу во всём потакай. Во всём, поняла?» Роза нахмурилась. Ей было обидно: почему мама никогда не спрашивала, не обижают ли её, не больно ли ей? Будто она — прокажённая, которой нужно только и делать, что угождать, чтобы не выгнали. Но скучала она всё равно. Сердце тянуло к родителям, к их старому дому, где пахло мамой, она скучала по ним.

Роза решительно свернула на другую улицу, чтобы зайти к маме и отцу, обнять, почувствовать себя снова дочерью, а не только женой.

Но шаги её замедлились, когда впереди показались две фигуры. Диляра — с её округлившимся животом, переваливающаяся как утка, и Севиль, что семенила рядом, что-то бормоча. «Не разлей вода, видимо», — с обидой подумала Роза, и в груди кольнуло. Она не могла забыть прошлую их встречу и ту боль в спине, что заживала неделю. Воспоминания вспыхнули так ясно, что она невольно сжала ручку сумки. Диляра, заметив её, ускорила шаг — насколько позволял живот — и глаза её загорелись знакомой злобой.

— Какая встреча! — голос Диляры резанул по нервам. — Ты что, специально мне на глаза попадаешься? Мало было прошлого раза, а?

Роза выпрямилась, заставляя себя дышать ровно.

— Успокойся, Диляра. Я иду своей дорогой. Земля вокруг тебя не вращается, если ты не знала, — бросила она с лёгкой усмешкой и шагнула в сторону, чтобы обойти.

Но Севиль, стоявшая сбоку, забормотала:

— Аллах, сейчас точно что-то будет…

Диляра, не слушая, рванулась вперёд.

— Куда собралась, дрянь такая? Думаешь, раз замуж вышла, смелая теперь? — Её рука метнулась к голове Розы, схватила платок вместе с волосами и дёрнула с такой силой, что Роза ахнула, выронив сумку. Послышался звон разбитого стекла. «Молоко», — подумала она.

— Да что ты творишь?! — закричала Роза, хватаясь за её запястья, пытаясь отодрать пальцы. — Отпусти, Диляра!

— Тварь! — заорала та, мотая её голову, как куклу. — Смотри, Сев, какое кольцо у неё! Видишь… видишь? — Подруга молча закивала. — Одного похоронила, другого, а ей всё нипочём — снова выскочила замуж, и всё за денежных! Как же так тебе везёт, ведьма проклятая!