Книга Чёрная Роза. Кавказский брак, страница 72 – Лика П.

Мансур встал первым. Протянул руку.

— Пойдём, моя девочка.

Роза вложила свою изящную ладонь в его большую и тёплую, позволяя поднять себя с места. Он повёл жену за руку через гостиную, где в камине ещё тлели угольки, и затем вверх по широкой деревянной лестнице. На полпути он вдруг остановился, развернул её к себе и прижал к стене. Поцеловал так, будто впервые — медленно, глубоко, с тихим рыком в горле. Она ответила тем же голосом, запустив пальцы в его кудрявые волосы.

Когда они наконец добрались до спальни, свет был приглушён — только мягкое сияние бра у кровати и серебристые отблески луны через огромное окно освещали комнату. Мансур опустил её на кровать бережно, словно она была соткана из тончайшего хрусталя.

Он не торопился раздевать её. Сначала целовал шею, ключицы, долго задерживался на ямочке между грудей. Когда наконец стянул тонкие бретели платья вниз, обнажив её грудь, Роза тихо выдохнула. Он наклонился и взял один сосок в рот — нежно, почти благоговейно. Языком обвёл ареолу, потом слегка пососал, чувствуя, как он твердеет у него во рту. Роза выгнулась, пальцы вцепились в простыню.

— Мансур… — её голос уже дрожал от возбуждения.

Он перешёл ко второму соску, повторил всё то же самое — медленно, с любовью, будто пробовал её на вкус впервые. Каждый её вздох, каждый тихий стон он ловил губами, как драгоценность.

Потом, продолжая целовать её, он стянул платье до конца, освобождая тело полностью от одежды, и сам, не отрывая от неё взгляда, быстро скинул рубашку, брюки, бельё, небрежно кинув их в кресло.

Когда лёгким движением раздвинул её ноги, Роза невольно сжала их — не от стыда, а от переполняющего чувства. Он мягко, но настойчиво развёл её колени шире, опустился между ними и замер, глядя на неё сверху вниз.

Их глаза встретились.

Мансур провёл головкой члена по её влажным, горячим складочкам — медленно, дразняще. Роза задрожала всем телом.

— Смотри на меня, — тихо сказал он низким, чуть хрипловатым голосом.

Она послушалась. Зрачки её расширились, когда он начал входить.

Медленно… очень медленно.

Головка раздвинула узкие, нежные стенки, и Роза тихо, протяжно застонала. Он чувствовал каждое её внутреннее движение: как она обхватывает его, как пульсирует, как пытается принять глубже. Мансур не отрывал взгляда от её лица — ловил каждый вдох, каждое дрожание ресниц, каждый скачок её зрачков.

— Ты… сегодня какой-то другой… — неожиданно выдохнула она с придыханием, когда он вошёл полностью.

Мансур замер на мгновение, опираясь на один локоть. Другая рука скользнула под неё, сжала упругую ягодицу, притягивая ближе к своему паху.

— Скажи, — он начал двигаться — плавно, неспешно, длинными, текучими толчками, — тебе нравится… вот так?

Она не могла сразу ответить — каждый его выход и вход заставляли её тело вздрагивать.

— Ты всегда такой… резкий… несдержанный… — прошептала она, когда смогла, — а сегодня… такой нежный…

Он тихо усмехнулся, не отводя глаз. Кожа на его плечах и груди блестела тонкой плёнкой пота, отражая лунный свет и подчёркивая каждый напряжённый мускул, каждую жилку.

— Тебе нравится… вот так? — повторил он, делая движение ещё медленнее, ещё глубже. — Скажи, и я всегда буду таким для тебя.

— Мне… — она задохнулась от очередного толчка, — нравится всё… в тебе… я люблю тебя, Мансур… люблю.