Книга Внезапно Папа, страница 84 – Татьяна Любимая

Вешаю платье на спинку кресла и ложусь рядом с мальчиком. Температуры нет, малыш спит. Только я закрываю глаза, чтобы отдаться чарам Морфея под тихое детское сопение, как входит Михаил.

При свете ночника вижу в его руках огромный сверток.

— Что вы задумали? – шепчу испуганно, натягивая одеяло до самого подбородка.

— Тоже здесь спать буду, – как ни в чем не бывало проходит к центру комнаты Медведь, разворачивает сверток. Это оказывается одеялом и подушкой. Михаил стелет его на пол, ложится сам.

— Вы? Здесь? Зачем?

— Я тоже переживаю за сына. Ты, если что, буди меня, не стесняйся.

Молчу в шоке, не находя что сказать. Настороженно прислушиваюсь к шороху на полу, ожидая какого подвоха. Сердце стучит громко-громко.

— Насть, – раздается снизу шепот.

— А? – стук в груди замирает.

— Ты же не храпишь?

— Вроде нет. А вы?

— Я наверное тоже. Разрешаю меня пнуть, если буду храпеть. Только смотри куда пинать будешь, а то мало ли куда попадешь.

— Ладно, – улыбаюсь в темноте и успокаиваюсь.

Не страшный Медведь. И не странный. Нормальный он. Вот только его присутствие здесь… Наверное, это неправильно. Осторожно поворачиваюсь на бок, смотрю вниз, на мужчину. Лежит поверх одеяла в той же футболке и спортивных серых штанах, закинув руки за голову. И мои бабочки, что давно вроде протрезвели, одумались и уснули, вдруг опять зароились и просятся тоже на пол…

Крепко зажмуриваюсь. Нет! Вспомни, Настя, врачиху. А как он на других смотрел в офисе и на Олесю?

Помню, помню. Эх…

— Насть, – доносится снизу спустя несколько оглушающих тишиной минут.

— А?

— А тебе Вихров нравится?

— Сергей? Ну да, он смешной.

— А как же твой Женя?

— А Женя… я его люблю, – улыбка от уха от уха расплывается сама собой. Неужели ревнует?

— А он тебя?

— И он меня тоже. Спокойной ночи, Михаил Иванович.

Пусть еще немного порычит в неведении кем мне приходится Женя. Мне нравится его реакция. А Алины его не нравятся.

— Спокойной ночи, – бурчит недовольно, громко сопя носом.

Отворачивается в другую сторону и ни слова больше не произносит.

Глава 24. Михаил

На полу спать жестко и неудобно. Особенно в гадком настроении. Надо же, Женю своего стрекоза любит. И Серый ей тоже понравился. А сама мне глазки строила. Или мне показалось?

Да нет же, строила! Что я, не могу отличить хочет меня женщина или нет? Легко! Вот и Настя не исключение, только переменчивая какая-то. То чуть ли не сама поцеловать хочет, то иголками опять отгораживается.

Короче, что–то Настена наша темнит. Понаблюдать надо за ней, может что и прояснится. С Серым я скорее всего сам разберусь, а вот что за перец этот Женя надо узнать. И что за отношения у них такие, что каждый сам по себе? Любит она его. Ага. Как же. Разлюбит. Вот покажу ей, что такое любовь, страсть, космос, и посмотрим, кто кого тогда любить будет.

А еще надо что-то делать с Матвеем. Адрес его матери есть, пора наведаться. Ребенка я ей не отдам, по крайней мере пока не буду уверен, что ему с ней будет лучше, чем со мной. Гном ко мне вроде стал привыкать, страха в глазах больше не наблюдаю, на контакт идет. Няня у нас теперь есть суперская, бабушка подключится, справимся. Только права Алина, документы на сына нужно срочно делать, иначе все может закончиться неприятностями. А я не хочу, чтобы мой ребенок плакал. Мне он нравится улыбчивым.