Книга Девочка с фермы и мажор, страница 173 – Елена Твардовская

— Ребята, а вы останетесь на ночь? — спросил Сёма, когда ужин подходил к концу. — У нас в сарае места много. Глеб знает.

Влад, услышав это, уже открыл рот, чтобы согласиться — ехать ему действительно было далеко, — но Глеб опередил его.

— Нет, мы поедем, — сказал он, — Не волнуйся, дружище, — он похлопал Влада по плечу сильнее, чем нужно, и в его голосе появилась та самая наглая уверенность, которая означала, что возражения не принимаются. — Я тебя подвезу.

— Ну... — начал Влад.

— Правда, не стоит беспокоиться, — добавил Глеб, и его улыбка была такой же тёплой, как пламя свечи на столе, и такой же обманчивой.

Когда парни собрались уезжать, Ева и Глеб вышли на крыльцо. Дедушка стоял в дверях, смотрел на них, и Глеб чувствовал на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий, как будто он решал, достоин ли этот парень его внучки.

— Пока, — сказала Ева, и её объятие было быстрым, почти неловким.

— Пока, — ответил Глеб, и его рука, прежде чем он успел подумать, сжала её пальцы.

Он хотел поцеловать её. Хотел прижать к себе, сказать, что он вернётся завтра, что он будет рядом, что она — его. Но дедушка стоял в дверях, и Влад ждал в машине, и он не мог.

— Завтра увидимся, — сказал он тихо, и она кивнула.

— Хорошо.

Он развернулся и пошёл к джипу.

--

В машине было темно и тихо. Глеб завёл двигатель, и фары выхватили из темноты дорогу. Влад сидел на пассажирском сиденье, откинувшись на спинку, и смотрел в окно.

— Слушай, — сказал Глеб, когда они выехали на трассу. — Я не верю в твой искренний порыв помочь Золотовым.

— Это твоё право, — Влад не обернулся.

— И если ты решил подкатить к Еве, — голос Глеба стал тише, опаснее, — тебе конец.

Влад повернул голову, посмотрел на него. В его глазах, голубых, как у Евы, но с каким-то другим оттенком, не было страха. Только спокойствие.

— Не в моих принципах ухаживать за несвободными девушками, — сказал он. — И вообще, я не ради Евы приехал.

— А ради кого?

— Ради её деда, — честно ответил Влад.

— Странные у тебя предпочтения, — саркастично бросил Глеб, — Но я не осуждаю.

Влад усмехнулся.

— Вячеслав Золотов — моя легенда. Когда я был маленьким, я видел его выступление. Он объезжал жеребца, которого никто не мог объездить. И он сделал это. С тех пор я решил, что буду работать с лошадьми. И когда я узнал, что его клуб в беде... я просто не мог остаться в стороне.

Глеб молчал. Он смотрел на дорогу, на огни встречных машин, и думал о том, что мир, оказывается, больше, чем он думал. Что у людей есть истории, о которых он не знает. Что Влад, этот лошадиный качок, который бесил его своим совершенством, на самом деле просто хотел помочь.

— Будем считать, что я поверил, — сказал он наконец. — Но я тебя предупредил.

— Учту, — Влад усмехнулся и снова отвернулся к окну.

Они ехали молча. Где-то за полем вставала луна, огромная, жёлтая, похожая на фонарь, и звёзды загорались одна за другой, будто кто-то зажигал их специально, чтобы осветить эту дорогу, эту ночь, эту странное приятельство, о котором он даже не думал.

Глеб думал о том, что сегодня он прошёл три собеседования, и ни одно не увенчалось успехом. Что его жизнь, которую он привык считать нормальной, на самом деле была карточным домиком, который рухнул от одного дуновения ветра. Что он остался без денег, без работы, без уверенности в завтрашнем дне. Но у него была она. И, наверное, это было главное.