Книга Девочка с фермы и мажор, страница 41 – Елена Твардовская

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Твой клуб умирает. Ты сама говорила. Счета, корма, электричество, аренда. Дедушка не может платить, ты не можешь платить. А тут — один вечер. Один ужин. И ты спасаешь всё, что вам дорого.

Ева молчала. Она смотрела на уток, которые уже уплыли на другой берег, на воду, на которой дрожали золотые блики заката, на что угодно, только не на Асю.

— Ты права, — сказала она наконец. — Думаешь, я не считала? Не думала об этом?

— Тогда почему?

— Потому что это неправильно, — Ева повернулась к подруге, и в её глазах было столько боли, что Ася на секунду пожалела о своих словах. — Потому что если я соглашусь, я стану такой же, как он. Я буду использовать людей, чтобы получить то, что мне нужно. Я буду врать, притворяться, продавать себя. И ради чего? Ради денег? Ради земли?

— Ради дедушки. Ради Сёмы. Ради Молнии.

— Не говори этого, — Ева подняла руку. — Не надо меня уговаривать. Я уже всё решила.

— Но...

— Ася, — голос Евы стал твёрже, — представь, что ты на моём месте. Представь, что Денис предлагает тебе притвориться его девушкой, чтобы получить что-то, что тебе нужно. Ты согласишься?

Ася задумалась. Над прудом пролетела стайка уток, и тени их скользнули по воде, как чёрные стрелы.

— Не знаю, — честно сказала она. — Если бы это было ради кого-то, кого я люблю... может быть.

— А если бы это было ради денег?

— Деньги — это тоже важно, — тихо сказала Ася. — Ева, я не хочу тебя уговаривать. Я просто... я вижу, как ты устала. Как ты работаешь, как таскаешь эти мешки, как засыпаешь на сене, потому что нет сил зайти домой. Я вижу, как дедушка сдаёт. Как Сёма растёт без нормальных детских развлечений, потому что вы экономите на всём.

Ева молчала. Ася говорила правду, и эта правда была хуже любого упрёка.

— Я не говорю, что ты должна бежать к Смирнову и соглашаться на всё, что он предложит, — продолжала Ася. — Я просто говорю: подумай. Может быть, есть другой вариант. Может быть, можно поговорить с ним, объяснить, что ты не игрушка, что ты согласна помочь, но на своих условиях.

— На каких условиях? — усмехнулась Ева. — Я притворяюсь его девушкой, он договаривается с отцом. Это и есть сделка.

— Сделка может быть разной. Ты можешь сказать, что согласна только на один вечер. Что никакой романтики, никаких поцелуев, никаких намёков. Что ты приходишь, ужинаешь, уходишь. И всё.

— И он согласится? За одной ложью всегда следует другая, и так дальше и дальше, как снежный ком...

— Ему нужна девушка, — пожала плечами Ася. — Красивая, умная, порядочная. Другой такой нет. Ты сама говорила.

— Я не это говорила.

— Но это правда.

Ева замолчала. Она смотрела на воду, на которой уже зажигались первые отражения фонарей, и думала. Думала о дедушке, который каждое утро выходит к лошадям, хотя ему тяжело. О Сёме, который радуется каждой мелочи. О Молнии, который тычется мордой в плечо, требуя яблоко. О счётах, которые лежат на столе и ждут, когда их оплатят.

— Что бы сказал дедушка? — спросила она тихо. — Если бы узнал, каким способом я решила вопрос с землёй?

Ася помолчала.

— Дедушке знать не обязательно, — сказала она.

Ева повернулась к ней. В глазах подруги не было привычного веселья — только серьёзность, смешанная с сочувствием.