Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 18 – Татьяна Катаева

Снова тело покрылось влагой, а во рту пересохло. Я, махнув Анжелике рукой, показала, что пошла отдохнуть. За столом стояли уже обновлённые напитки. Я схватила сок, осушила бокал мгновенно. Странная горечь оказалась на дне стакана. Осадок проходит по горлу и неприятно опускается в желудок. Беру ещё бутылку воды на столе и делаю жадные глотки. Неприятная горечь не проходит.

Я хватаю свою сумочку и бегу в сторону туалета. Неприятно воротит. Я же не пила алкоголь, почему же мутит? Эта горечь на дне стакана, она не похожа на обычный осадок.

Когда забегаю внутрь, сразу же подхожу к крану с водой. Приятный холод приносит облегчение. Я набираю в ладошки воду и подношу к лицу. Делаю так несколько раз. Когда поднимаю глаза вверх и смотрю на своё лицо, резкость навести не удаётся. В глаза словно тумана напустили. Мне становится душно. Дыхание сбивается. И мне приходится ухватиться за столешницу, чтобы не упасть.

В стакане что-то было. Что-то, что сейчас повлияло на моё состояние. Надо срочно найти Анжелику. Тут что-то не так. Думать с каждой секундой становится труднее. Реальность плывёт.

Я хватаю свою сумку и пытаюсь выбежать из туалета. Ну как выбежать — чуть ли не выползаю по стене. Как только дверь открывается, я замечаю знакомое тело.

— И далеко собралась, По-ли-на? — противно тянет Николай. — Я тут устал ждать тебя.

Меня... ждать...

Чего он меня ждёт?

Зачем?

— Пойдём, хорошая, пообщаемся поближе, — продолжает он говорить и, взяв меня под руку, куда-то ведёт. Я хочу вырвать руку, но нет сил. — Тс-тс, не надо резких движений.

Он приобнимает меня за талию и ведёт в сторону выхода, а я даже сделать ничего не могу. Ноги ватные, в голове каша, и такое чувство, что я на грани отключки.

Мы выходим на улицу. Прохладный воздух не приносит долгожданного облегчения.

— Ещё немного, киса, и мы с тобой поговорим на другом языке. Более понятном тебе. Телесный называется.

— Не-т, — тяну я, когда понимаю, о чём он. Коля подмешал что-то в мой сок. Эта неприятная горечь — это остаток какой-то таблетки.

— Что тут происходит? — грубый голос звучит где-то перед нами.

— Ничего не происходит, мы решили уединиться с девушкой.

— Что-то я не вижу энтузиазма со стороны девушки.

Ноги мои реально начинают отказывать и в коленях сгибаться. Коля не ожидает того, что я начну падать, и не удерживает меня. Я тупо валюсь коленями на асфальт.

— Какого хуя?!

Холодные руки подхватывают меня и прилипают к огромному телу. Сильный, знакомый запах попадает в лёгкие. Глаза закрываются, и я отключаюсь.

Она боялась его. И в то же время тянулась к нему, как к чему-то неправильному, запретному, но притягательному сильнее воздуха.

Просыпаюсь от жуткой головной боли. Глаза мои ещё закрыты, но вот обоняние сразу срабатывает. Вокруг меня пахнет чем-то знакомым… Сильный, подавляющий, немного резкий аромат, который вчера я слышала перед тем, как отключилась.

Медленно открываю один глаз. В комнате довольно-таки темно. Открываю второй глаз и верчу головой по сторонам.

Голова ноет так, будто внутри кто-то долбит молотком. Я дёргаюсь, пытаясь сесть, но тело будто ватное, тяжёлое, непослушное.

Комната чужая, мне незнакомая. Я тут явно никогда не была. Слишком просторная, слишком тёмная и слишком… ухоженная, чтобы принадлежать кому-то вроде меня. Это точно не общежитие.