Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 19 – Татьяна Катаева

Шторы натянуты так плотно, будто кто-то специально решил отрезать меня от мира. Я понятия не имею — ночь сейчас или день. В горле сухо, воздух тяжёлый, пахнет табаком и чем-то… отрицать нет смысла. Тут всё пропитано Даниилом Ахматовым. Вот только я не могу понять, каким образом я и его запах можем находиться в одной комнате?

Я наконец поворачиваю голову в сторону, откуда тянется едва заметное красное свечение. Сначала вижу только очертания кресла. И лишь потом — того, кто в нём сидит.

Сигарета тлеет между его пальцами, обрисовывая светом острые линии скул. Он затягивается медленно, будто у него на это вечность. Густой дым вырывается из его губ, змейкой поднимаясь к потолку.

И только после этого он поворачивает голову ко мне.

— Очнулась, — произносит он так низко и лениво, будто констатирует факт, а не разговаривает со мной. Его голос выдаёт особенные ноты. То ли приятные, то ли пугающие меня. Не пойму. Но на теле моментально появляются будоражащие мурашки.

Меня подбрасывает внутри, и в какой-то степени образуется какой-то паралич тела.

Я.

Даниил.

В одной комнате.

Я что, в его постели лежу?

Почему? Как? Что происходит?

— Где… где я? — мой голос предательски осипший, почти шёпот. Наверное, я просто не готова к такому. Информация никак не хочет усваиваться в моей голове.

Я помню, как меня посадили в машину. Я, оказывается, не полностью отключилась. То есть тело меня не слушалось, глаза были закрыты, а вот мозг ещё боролся. Он всеми силами пытался прислушиваться к звукам. Это единственное что мне оставалось.

Я слушала, как Даня — наверное, это был он, раз машина его — открыл багажник. А потом были крики: «Ахмат, за что», «да она просто шмара», «Ахмат…». Не знаю, что там происходило, но у меня было такое чувство, что Даниил Николая избивал — и не руками. Перед глазами была бита.

Ахмат не отвечает сразу. Просто смотрит. Долго, пристально, слишком внимательно. И под этим его взглядом я вся напрягаюсь. На мне только майка и лосины, в которых я покинула вчера клуб. Не голая — уже хорошо.

Он так долго молча смотрит, при этом делает затяжку за затяжкой. Меня это жутко напрягает и раздражает. Не люблю неизвестность.

От его взгляда по коже бегут мурашки, а в груди всё сжимается так, что дышать трудно. Холод и жар одновременно растекаются по телу. Страх смешивается с чем-то ещё… неправильным.

Он тушит сигарету о стеклянную пепельницу рядом, медленно, будто смакуя каждый миг.

— Ты у меня, — наконец отвечает он.

Его голос ровный. Спокойный. Но под этим спокойствием — металл. Мягкий, блестящий… и смертельно опасный. Словно меч, которым он в любую секунду может нанести удар.

— Ты… забрал меня? Зачем? — голос дрогнул, а сердце срывается в бешеный галоп. Не нравится мне всё это. Ох как не нравится.

Он чуть наклоняет голову, будто оценивает, полностью ли я пришла в себя.

— А что, надо было оставить тебя там с Николаем? Ты этого хотела, Полина?

Он произносит моё имя так… будто пробует его вкус. Будто снова и снова хочет убедиться, что это имя — только его.

Я сглатываю. Кажется, у меня очередная паранойя. Какое «пробует на вкус»?! Кто он, а кто я?! Нет, я точно с ума сошла. Такой бред сейчас несу сама себе. Я? Его? Ну Полина, не смеши саму себя.

Тогда какого хрена я в его кровати?!