Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 95 – Татьяна Катаева

— Данечка, просто я знаю...

— Знаешь? Что ты знаешь о боли? Что, блядь? Показать, как мне было больно? Показать? — орёт.

— Покажи, — отвечаю, хотя уже плачу. Я не могу на него такого смотреть. Если для того, чтобы вернуть его, мне придётся прожить его боль — я согласна.

— Показать, значит, — повторяет мои слова. А потом поднимает руку с сигаретой вверх и в плечо дымящимся кончиком вжимает. Запах дымящейся плоти. Или не дымящейся, а горячей. Не знаю, как правильно это назвать. Но запах я слышу сразу. Я помню этот запах. Тогда в отеле моё тело воняло так же. Когда кофта горела и моментально начала плавиться на руке. Он не видит шрамов у меня. Конечно, не видит. Потому что он смотрит в лицо. А даже если и смотрел на тело, то сразу не обратил внимания.

Я закрываю глаза и терплю. По щекам катятся слёзы. А в месте, где сейчас сигарета касается моей кожи, невыносимо сильно болит. Но я не кричу. Он тоже не кричал от боли, когда страдал. Молчал. И я буду.

— Я никогда тебя не предавала, — несмотря на все уговоры молчать, я всё-таки говорю это. Потому что он должен знать.

Сигарета исчезает, а вот захват его руки на локте появляется.

— Не предавала, значит? — смеётся снова истерически. Будто ему так же больно сейчас, как и мне.

Он тащит меня к выходу из комнаты. Не объясняя куда и зачем. Мы проходим буквально половину коридора, и Даня заталкивает меня внутрь. Это домашний кинотеатр. Всегда мечтала тут посмотреть фильм. Помню, пока убирала, только об этом и думала. Ахмат толкает меня на диван и включает огромный экран. Я сижу, обмотанная полотенцем, чудом которое не спало с меня. На голове точно так же держится ещё одно.

— Если ты не предавала? Тогда что это?

На экране загорается видео. Я никогда не видела его. Потому что я была внутри него. Вот блондин целует мою грудь, а брюнет тянет трусы вниз, а рыжий целует мою ногу, поднимаясь к...

Тошнота подступает к горлу. Я бы тоже не поверила. Вот тут он прав. Даже не видно, что я перед этим плакала. Кажется, будто мне действительно хорошо.

— Не смеши меня... Такие, как Ахмат, не заслуживают любви, — говорю я на экране. Что несу? Как я могла такое сказать вслух? Как?

— Даня, — я падаю на колени перед ним, обхватываю его трясущимися руками и поднимаю глаза вверх. Это последний мой шанс. Или пан, или пропал. Но я должна сказать, кто виноват в том, что мы с ним пережили. — Я клянусь своей жизнью, что не предавала. Меня под дулом пистолета заставили это сделать. А потом пытались убить в пожаре. Я бы никогда... Слышишь? Никогда так с тобой не поступила. Я же люблю тебя.

Он так смотрит. Так смотрит...

— Врёшь, — цедит сквозь зубы. Кажется, каждая буква причиняет ему боль.

— Если не веришь, убей меня. Я готова. Но ты должен знать, что меня подставили. Я жила с этим два года. Тени собственной боялась. Думала, узнают, что выжила. Найдут. Думаешь, я бы не пришла к тебе за помощью, если бы не знала, что меня же сразу убьют? Не дадут рассказать правду.

— Кто? Кто это был? — он больно хватает меня за скулы и поднимает на ноги. Пальцы слишком сильно сдавливают, но плевать. Я должна сказать. Должна.

— Даниил, какого чёрта тут происходит? — в комнату влетает Валерий Ахматов. — Мне сказали, что ты какую-то девку в дом притащил.

Нет, в этом доме правда никогда не прозвучит. Как и меня уже никто не спасёт.