Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 97 – Татьяна Катаева

— Я хочу знать всё, — произносит он после паузы. Так медленно, будто сам вопрос приносит ему боль. — До малейших деталей. Как. Где. Кто. Во сколько. Сколько человек.

Слова падают в тишину, как камни в воду. Моё сердце снова ускоряется, но теперь по другой причине.

Он больше не спрашивает, была ли измена. Он спрашивает про обстоятельства. Про факты. Это не обвинение, что внушало в меня надежду. Но точно так же оно и подводило меня к приговору.

Я сглатываю. Горло до сих пор болит, будто внутри наждачка.

— Сейчас? — тихо спрашиваю я.

— Сейчас, — отвечает он.

Он делает шаг к кровати и садится на край. Матрас едва прогибается, но я чувствую это движение всем телом. Он близко, но даже не касается.

Я смотрю на его профиль. На напряжённую линию челюсти. На пальцы, сцепленные в замок. Он не смотрит на меня. И вот тут начинается настоящая паника.

Если я скажу правду — всю правду — и произнесу имя его отца, что будет?

Мы в доме Валерия Ахматова. Тут могут быть уши даже у стен. Тут всё принадлежит ему, и если я сейчас скажу Дане правду, и он не поверит...

Если Даня не поверит, это будет конец. Если поверит — это война.

Я чувствую, как ладони начинают дрожать. Я прячу их под одеяло.

— Полина, — он впервые поворачивается ко мне. Его глаза в темноте почти чёрные. — Я не буду спрашивать второй раз.

В его голосе нет угрозы. И это страшнее всего. Потому что это означает — он уже что-то знает. Или догадывается. Или...

— В тот день… — начинаю я, но слова путаются. Перед глазами всплывает номер гостиницы, грязный пол, зеркало в ванной, запах бензина. — Это было в заброшенной гостинице. Номер на третьем этаже. Меня туда силой привезли на машине.

Я говорю медленно. Ровно. Будто это не со мной было.

— Их было трое. Двое — с пистолетами. Третий, их главный, мужчина в возрасте, он давал всем указания. Ещё были три парня, которые играли роль моих любовников, — я сглатываю, потому что тошнота подступает к горлу. Перед глазами то самое видео, на которое смотрел Даня. Сколько раз он его смотрел? Сколько раз горел в аду, думая, что его предала. В день свадьбы. Воткнула в нож в спину. Ему было куда больнее меня. — Ещё была девушка, она снимала это всё. Мне угрожали. Обещали убить маму и брата. Если не подчиняюсь, нас всех уничтожат, как будто нас никогда и не было. Я не могла рисковать так, понимаешь?

Даня не шевелится. Такое чувство, что даже не дышит. Меня же потряхивает, но я не останавливаюсь. Уже не могу.

— Я отказалась сначала. Тогда один из них подошёл ближе и приставил пистолет к виску. Я испугалась, потому что холодный металл у кожи — это были уже не шутки. Мне дали выбор без выбора, Даня. Либо я спасаю себя и семью...

Я смотрю в одну точку перед собой. В комнате становится тихо. Я слышу только собственное дыхание и стук сердца где-то в висках. Как барабанная дробь перед чем-то очень важным.

— Они заставляли меня делать то, что им нужно. Я была словно в бреду. Мне тоже было больно и неприятно. Я лежала на той кровати и рыдала. Но видеооператор отработал хорошо, потому что ничего из этого не было видно. — А те слова... Меня заставили из сказать. Потому что если ты не поверишь, меня ждёт тот же сценарий.

Я делаю паузу и стискиваю пальцы до хруста. Как же мерзко он с нами поступил! А я тут сижу и выгораживаю его отца. Хотя нет, я просто пока молчу, кто это был. Пока...