Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 99 – Татьяна Катаева

— Полина Сергеевна, вернитесь, пожалуйста, в палату, — голос парня звучит мягко, но с нажимом.

— Я что, тут пленница?

— Нет, но прошу вас...

— Раз нет, значит я хочу выйти, — твержу чисто из упрямства, потому что по факту идти мне некуда, да и не в таком-то виде. Но я всё равно выхожу и иду по коридору. Для начала найду медсестру, чтобы сняла эту чёртову капельницу, которая сейчас меня делает слишком уязвимой. Я даже убежать не смогу.

А ты бежать, Полина, собралась? От кого и куда?

Ну и что, что некуда. Главное — уверенность в возможности.

Я разговариваю в своих мыслях и упрямо двигаюсь вперёд. Когда слышу за спиной тяжёлые шаги, замираю. Они почему-то отдаются эхом по всему коридору. И я замираю, но повернуться и взглянуть, кто это идёт, не могу.

Его огромная тень нависает надо мной, а через секунду он стоит уже передо мной. Быстро доложили. Или, возможно, он почувствовал? Хотелось бы этого, но я знаю, что мой Даня уже давно не чувствует меня.

— И далеко ты собралась? Неужто бежать в таком виде? — его голос звучит мягко, даже немного с издёвкой. И это задевает. Но... Впервые с нашей встречи его голос вот такой. Не грубый, злой, властный. Впервые он... как в прошлом.

Я поднимаю глаза вверх, и... У меня в глазах моментально появляются слёзы. Не знаю отчего и почему. Просто...

У Дани щетина, такая густая и длинная, что я невольно морщусь. Никогда не видела его таким. Никогда. Да и в нашу последнюю встречу её не было. Пусть в комнате был мрак и я видела только его силуэт. Но я не могла ошибиться. Я слишком тщательно и детально его разглядывала.

Тогда сколько дней прошло?

Дней?

Моя рука автоматически поднимается вверх — та, к которой не прикреплён катетер, — и тянется к его щеке. Не знаю, возможно, я просто сплю. И этот сон... Я не хочу, чтобы это было сном. И то, что было до. Пусть он причинял мне боль. Пусть наказывал. Плевать. Зато я была жива рядом с ним. Чувствовала. Жила, в конце концов.

От приятного покалывания в ладошке я даже прикрываю глаза. Это реальность. Я тут. С ним. Но в следующую секунду я не ожидаю, что ноги мои подкосятся и я чуть не рухну на пол.

— Эй, какого? — хочу возмутиться я, когда чувствую, как Даня подхватывает меня на руки. Но не из-за этого кричать хочу. А из-за ног, которые в какой-то момент просто отказали.

Даня несёт меня назад в палату. Не вижу это — чувствую. Так же, как и то, как стойка с капельницей тянется за нами. Когда моя спина касается снова простыни, я открываю глаза. В этот момент как раз входит медсестра.

— Добрый вечер. Как вы себя чувствуете? — она взволнована и, пока идёт ко мне, косо посматривает на Даниила, который уже стоит возле окна ко мне спиной. Его руки скрещены на груди. — Сейчас к вам зайдёт врач...

— Почему она одна была в палате? — его голос мрачный и злой. О, вот этого Даниила я хорошо знаю.

— Простите, Даниил Валерьевич, я вышла всего на одну минуту, — оправдывается она. Но, кажется, Ахмата это вовсе не заботит.

— Я же предупреждал, — сквозь стиснутые зубы цедит он.

— Да, но ничего не случилось же...

— Выйди, — грубо и громко говорит.

Она не находит, что ему ответить, и, забрав все приспособления, быстро скрывается за дверью.

Я ещё не совсем соображаю. Мысли путаются, а в горле пересохло.