Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 89 – Ирина Суздалева

“Да какая разница, как пройдет этот ужин?” — в голове проносится чуткая и удивительно холодная мысль. — “В любом случае его, как и откровений, не избежать. Следовательно… нужно получить от него хоть какое-то садистское удовольствие. Хотя бы в виде правды, которую нужно попытаться выведать”.

Опираюсь локтями о стол, подпираю подбородок сложенными ладонями. Смотрю Марку прямо в глаза и спрашиваю удивительно спокойно, почти легкомысленно:

— Да просто смешно, Марк. Меня-то ты не любил… — делаю крошечную, язвительную паузу, — …жену свою новую не любишь. Тебе не кажется, что проблема не в женщинах, а исключительно в тебе?

Так пристально наблюдаю за бывшим мужем, что вижу, как черты его лица буквально на секунду застывают, каменеют, серые глаза становятся ледяными щелями, но уже в следующий миг маска равнодушная с маленькой доли тревоги… за меня спадает с него. Уголки губ Марка приподнимаются в подобии дружелюбной, даже снисходительной улыбки. Бывший муж окончательно откидывается на спинку дивана, раскидывает руки по ее верху, демонстрируя полную расслабленность.

— А я разве говорил, что вижу проблему в ком-то другом? — произносит он хрипло, проникновенно, при этом как-то совсем небрежно пожимают плечами. — И кто тебе сказал, что я тебя не любил?

Не могу сдержать еще один короткий, едкий смешок.

— Ой, да ладно тебе, — говорю с преувеличенным пренебрежением, глядя Марку прямо в глаза. — Не надо сейчас мне петь старые песни. Если бы ты когда-нибудь меня действительно любил, то ни за что не изменил бы. Точка.

Произношу это и тут же ловлю себя на мысли: вот она, скользкая почва, по которой я скатываюсь в бездну. Я же не собиралась вести этот разговор. Не собиралась копаться в грязном белье нашего развалившегося брака. Но мозг, видимо, устал от напряжения, от масок, от полуправд. Он сам решает: хватит. Пора наконец убрать с плеч груз, который тащила на себе все эти годы… груз той фотографии… груз подозрений… груз момента, когда рухнул мой мир.

Марк слегка выгибает одну темную, ухоженную бровь. В его взгляде появляется… нет, не раскаяние, а какое-то странное сожаление, смешанное с превосходством.

— Лиза, Лиза… — со с снисходительностью в голосе, которая бесит пуще прямого оскорбления, говорит муж, при этом качает головой. — Ты все та же наивная девочка, которую я взял замуж. Но раз ты все-таки выросла, давай объясню. Понимаешь, любовь мужчины… — он делает паузу для драматизма, — …выражается иначе, чем у женщины? И проявляется она иначе… иногда мужчине нужно перейти грань, чтобы сделать так, как будет лучше не только для него, но и для его женщины… сделать так, чтобы она продолжала жить счастливо.

Если честно, я уже жалею, что завела этот разговор.

Меня меня не покидает ощущение, что я сама сунула голову в осиное гнездо… или даже хуже, сама зашла в костер, в теперь не могу избавиться от языков пламени, которое скользит по моему телу.

Нужно перейти грань, чтобы женщина жила счастлива?

Марк же не серьезно? Он же на собирается мне доказывать сейчас, что изменил мне потому что не хотел сделать меня несчастной? Потому что ему самому нравились “свободные отношения”, что он бросил мне в лицо, пытаясь задержать рядом с собой, а я его… обременяла?

Господи, какой же бред все-таки лезет в голову!