Книга Фиктивный брак. Бриллиант напоказ, страница 25 – Ляля Либерман

И вдруг поняла, что мне некуда выйти. Не к кому спуститься. Некого позвать. Некому сказать: «Я, кажется, сделала глупость, можно я посижу у тебя на кухне?» Я повернулась на бок и впервые за всё это время почувствовала не страх даже. Одиночество.

Настоящее.

Тихое.

Очень взрослое.

Оно не кричало. Не требовало немедленных решений. Просто село рядом в темноте и стало дышать со мной в одном ритме.

И тогда я впервые поняла, что осталась одна. Ну, да. Я плакала. Но! Тихо.

На следующее утро ко мне пришёл человек из клуба. Не в переносном смысле. Буквально пришёл. Позвонил в дверь в десять ноль пять, как будто был частью доставки, заранее внесённой в расписание. Высокий, сухой, очень аккуратный. В светлом пиджаке, с планшетом в руках и с выражением лица, которое я уже начинала узнавать. Так смотрят люди, привыкшие чинить не жизнь, а её видимость.

Его звали Марк. Он говорил быстро, вежливо и безукоризненно.

— Доброе утро, Ксения. Я занимаюсь координацией внешних коммуникаций семьи Артура Демидова.

Семьи Артура Демидова. Я мысленно повторила это словосочетание и почувствовала, как внутри что-то неприятно сморщилось.

— Очень приятно, — сказала я.

Это было неправдой, но звучало достаточно прилично.

Он прошёл в гостиную, сел в кресло, положил планшет на колени и сразу перешёл к делу. Без лишних вступлений и попыток понравиться. Это начинало раздражать. Когда люди не играют в дружелюбие, защищаться труднее.

— У нас несколько организационных вопросов, — сказал он. — Интервью, фотосъёмка, одно закрытое мероприятие клуба, возможный выход на матч в официальный сектор. Нужно согласовать ваш образ, базовые формулировки и поведенческие рамки.

Я села напротив и сложила руки на коленях. Поведенческие рамки.

Очень мило.

— Звучит так, будто меня собираются представить как новый сорт фарфора, — сказала я.

Он не улыбнулся.

— Скорее, как важную часть публичного образа.

Я кивнула.

— Даже лучше.

В этот момент в гостиную вошёл Артур. Уже собранный. В тёмной футболке, с сумкой через плечо, с тем же выражением лица, с каким, кажется, и родился.

— Через десять минут выезжаю, — сказал он Марку.

Тот кивнул.

Артур посмотрел на меня.

— Если что-то будет непонятно, спроси.

И всё.

Прекрасно. Человек бросил меня под колёса системы и ушёл на тренировку. Не нарочно. Именно это и бесило сильнее всего. Он не бросал. Он просто считал процесс нормальным. Когда дверь за ним закрылась, в квартире стало тихо.

Потом Марк открыл планшет. И началась моя новая работа. Сначала одежда. Нет, не так. Сначала «визуальная линия».

Мне показали подборку фотографий. Женщины рядом со спортсменами, актёрами, политиками. Кем угодно, лишь бы у них были деньги, камеры и потребность в правильной женщине рядом. У всех был одинаковый вид. Спокойный. Дорогой. Не слишком яркий. Не слишком умный. Не слишком живой. Волосы, которые не спорят с платьем. Платье, которое не спорит с фотографом. Улыбка, которая не спорит вообще ни с чем.

— Мы бы рекомендовали светлую гамму, — сказал Марк. — Чистые линии. Минимум агрессивных деталей. Вам очень пойдут спокойные силуэты.

— Агрессивные детали — это, например, шипы? — спросила я.

— Например, резкие акценты.

— А филологический диплом можно считать резким акцентом?