Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 66 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

И эта хитрая бестия повернулась ко мне.

— Вы же не против, Великий Хан, чтобы ваш сын взял красавицу Оксану в свой гарем? Чтобы она выткала ему ковер, которым ваши воины покроют весь мир?

Прежде чем ответить, я задумался. С точки зрения «политики» это выглядело заманчиво, да и пары полков в тылу у ордынцев нам не помешают. Если те решат сорваться с поводка, когда мы войдем во владения Дарьи, ими можно будет воспользоваться. Да и в Изнанке от них будет прок.

— Ладно, будь по вашему, — сдался я. — Передайте Павлу Гедеминовичу, что я с радостью приму его предложение насчет союза. А теперь проваливайте!

Послов как ветром сдуло. Двери за ними закрылись.

— Я буду тайджи⁈ — удивился Аристарх. — Ты шутишь, Фатима?

— А ты против того, чтобы жениться на самой завидной невесте Царства? — хихикнула наложница. — Или хочешь дать шанс Угедею?

— Я бы вообще не рискнул пересекать порог города во время осады. Они точно что-то задумали.

Фатима пожала плечами.

— Либо так, либо придется сказать царю категоричное «нет». А к чему портить перспективу получить Оксану и обеспечить верность Павла Гедиминовича на сотню лет вперед? Вернувшись в Королевство, мы можем обернуть этот союз себе на пользу. Или ваш род, Аристарх, рассчитывал на большее?

Аристарх поморщился.

— Нет, я польщен. Однако все это выглядит странно… Царь не просто собрался отдать нам все золото до последнего купола, но и добровольно отдает за «тайджи» свою единственную дочь? Как-то это слишком хорошо… Похоже, на ловушку.

— Похоже, — согласилась Фатима. — Но что он может нам сделать, когда Орда взяла город в кольцо? Отравит мед на пиру?

— Например…

— Яды на меня не действуют, — сказал я. — А с его людьми, если они решат напасть, я справлюсь. Пусть уж будет так, как хочет этот глупый царь.

Сбежав с трона, я взмахнул крыльями и вылетел в окно. В следующий миг крылья несли меня над полем, окружающим город. Уже вечерело, и мое появление мои бесчисленные орды встретили радостным ревом.

Полет был блаженством. Ветер, прохлада, шум моря, а оно нынче гневалось, едва не выходя из берегов. Я прикрыл глаза и позволил крыльями самим нести меня. Чувство свободы было неописуемо…

Как же давно я не летал вдоволь. Из-за необходимости двигать золотой дворец полетать не было ни единой свободной минутки, и до тех пор, пока золотой дворец не доберется до Королевства, не будет еще долго. Поэтому нужно пользоваться моментом.

Сделав виток вокруг купола, я приземлился на крышу. Передо мной распростерся огромный город, который еще несколько часов назад буквально светился от золотых куполов. Теперь их насчитывалось всего тридцать, и к ним продолжали тянуть веревки.

Эта древняя и величественная столица лежала у моих ног. Еще немного, и его ворота раскроются, и из них хлынет золотой поток. Царь же падет передо мной ниц.

Как раньше. Как в прежние славные времена.

— Если тебе мало потерянного золота, Павел, — сказал я вглядываясь в белые стены домов и далекие очертания царских палат, — и ты хочешь отдать мне половину своего царства, что ж, мы пойдем у тебя на поводу.

Я улыбнулся и снова взмахнул крыльями. Небо приняло меня как родного.

— Если обманешь, то я заберу все!

* * *

В царских палатах.

— Едут! Хан едет!

Павел Гедиминович пулей оказался у окна. Снаружи уже стемнело, но в свете фонарей было видно, как к его дворцу мчалась колонна машин со знаками Орды на борту. Во всех церквях, не переставая долбили в колокола, а улицы были полны людей. Они кидали цветы под колеса машинам.