Книга Я не бог. Книга #34, страница 89 – Сириус Дрейк

— Тогда уходите, — перебил я. — Уходите, пока не поздно. Я выведу вас отсюда. Переправлю в безопасное место. Вы не будете заложницей. Не будете пешкой в его игре. Ваш сын ждет вас! Вы же сами это знаете!

Женщина смотрела на меня. В ее глазах боролись страх, надежда и что-то еще. Любовь? Привязанность к прошлому?

Она открыла рот, чтобы ответить.

И тут Лора крикнула:

— Михаил! Петр Первый идет сюда! Тридцать секунд до прибытия!

— Черт! — я огляделся. — А чего так поздно? Где спрятаться?

— За ширмой! Быстро!

Я метнулся к углу комнаты, где стояла резная ширма. Скользнул за нее как раз в тот момент, как дверь распахнулась. Если Петр заметит меня сейчас, то вытащить Екатерину будет очень проблематично.

Царь вошел в комнату.

Я затаил дыхание. Сквозь щели в ширме я видел его силуэт. Лора подавила присутствие и убавила колебания энергии до нуля.

— Катенька, — произнес он. Голос спокойный, почти ласковый. Но в нем звучала сталь. — С кем ты разговаривала?

— Ни с кем, — быстро ответила она. — Я просто… Я была одна.

Петр медленно прошелся по комнате. Остановился у окна. Посмотрел вниз, на битву.

— Как красиво… — тихо произнес он. — Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. Муж сошел с ума, и не знает, что делает… Прости, если тебе так показалось.

Он повернулся к ней. Лицо было бесстрастным. Почти спокойным. Но глаза… В глазах плясали огоньки безумия. Лора отнесла это к адреналину.

— Ты уверена, что тут никого не было?

— Никого, Петя, — царица сделала шаг в его сторону. — Я была одна…

— А он неплох, чуйка у него рабочая, — хмыкнула Лора.

Петр смотрел на нее. Долго. Молча. А потом вдруг улыбнулся.

— Ладно, — произнес он. — Поверю. Но знаешь что?

Он подошел ближе. Взял ее за руку. Она улыбнулась.

— Тебе нужно остаться здесь. Понимаешь? Остаться. Хотя бы до того момента, пока не прибудет подмога.

— Подмога? — не поняла Екатерина. — Какая подмога?

— Мой личный солдат, — просто ответил он. — Скоро все закончится. Есенин будет остановлен. Кузнецов не помешает. Мятежников казнят. И все вернется на круги своя. Но для этого тебе нужно быть здесь. Со мной.

— Я… Я не понимаю. Зачем?

Петр наклонился и поцеловал ее в лоб. Его движение было ласковым.

— Просто поверь, что все это для страны и семьи. Обещаю, что когда это все закончится, наступит мир.

Он отпустил ее руку и направился к двери.

— Прошу, оставайся здесь. Не выходи. Не открывай никому, кроме меня. Понятно?

Я даже удивился, с какой нежностью он это говорил. Лора подтвердила, что в его словах не было фальши и обмана. Романов действительно любит свою жену.

Екатерина кивнула. Петр вышел. Дверь закрылась.

Я ждал. Считал секунды. Лора следила за его перемещением.

— Он ушел, — наконец произнесла она. — Направляется обратно в свой кабинет.

Я вышел из-за ширмы. Женщина стояла неподвижно. Лицо белее мела.

— Вы слышали? — прошептала она.

— Каждое слово, — кивнул я.

— Что он имел в виду? Какую подмогу? Что он сделал?

Я посмотрел на нее. Потом на окно. Потом снова на нее.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но ничего хорошего. Это точно.

На туалетном столике стояли часы, и они показывали уже половину первого. За окном Есенин выпустил очередную волну энергии. Купол Пушкина затрещал, но устоял. Однако Александр Сергеевич начал слабеть.