Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 91 – Сириус Дрейк

— Стой, — он поднял руку. — Назовите себя и цель визита.

— Петр Петрович Романов, — ответил Петр, остановившись в трех шагах от стражи. — Сын государя. Меня ждут.

По караулу прокатился шепот. Офицер побледнел, но не отступил.

— Ваше… ваше высочество. Мне не поступало распоряжений о вашем визите.

— Позвоните царю. Он подтвердит.

Офицер замешкался. Его взгляд метнулся к гусю.

— А это…

— Мой секундант, — невозмутимо ответил Петр.

Офицер несколько секунд смотрел на гуся. Гусь смотрел на офицера. Красные глаза с вертикальными зрачками не моргали.

— Гусь, — констатировал офицер.

— Губернатор Сахалина, — поправил Эль.

Двое караульных за спиной офицера одновременно сделали шаг назад. Говорящий гусь с маленькими острыми клыками не входил ни в один пункт устава.

Офицер схватился за рацию.

— Пост один, вызываю секретариат. У Спасских ворот Петр Петрович Романов. С ним… сопровождающий. Требуется подтверждение допуска.

Рация зашипела. Через полминуты раздался ответ.

— Подтверждаю. Пропустить. Распоряжение государя.

Офицер опустил рацию и посмотрел на Петра.

— Проходите, ваше высочество. Вас проводят.

Он кивнул двоим солдатам. Те встали по бокам, и вся процессия двинулась через ворота.

Кремль встретил их тишиной. Внутренний двор был пуст. Ни одного чиновника, ни одного слуги. Только голуби на карнизах. Окна зданий были закрыты, шторы задернуты. Создавалось впечатление, что весь персонал эвакуировали.

— Пусто, — заметил Эль, крутя головой. — Он зачистил территорию. Не хочет свидетелей.

— Или не хочет жертв, — ответил Петр.

— Это ты про себя?

— Это я про тех, кто может случайно попасть под руку.

Сопровождающие солдаты довели их до главного корпуса и остановились у дверей.

— Дальше мы не идем, — сказал один из них. — Приказ.

Петр кивнул и вошел внутрь. Эль протиснулся следом. Коридоры были пустыми и тихими. Портреты на стенах провожали их взглядами. Петр Первый красовался на каждой третьей картине. Молодой, зрелый, в доспехах, в мундире, верхом на коне. Несколько месяцев правления, а уже все так изменил.

— Сколько портретов, — хмыкнул Эль. — Скромность явно не семейная черта Романовых.

— Он их не заказывал. Их писали придворные художники по собственной инициативе.

— Еще хуже. Значит, окружение само превращает его в идола.

Петр не ответил. Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж и вышли в длинную галерею. В конце галереи виднелись двустворчатые двери из темного дуба. Массивные, с позолоченными ручками.

Петр остановился.

— Эль.

— М?

— Что бы ни произошло за этими дверями, не вмешивайся.

Гусь фыркнул.

— Я знаю правила дуэли, Романов. Секундант не вмешивается, пока один из дуэлянтов не упадет. Но если он начнет мухлевать, я не буду стоять и смотреть.

— Он не будет мухлевать. Это не в его стиле.

— Ты слишком хорошо думаешь об отце, которого собрался убить.

— Я думаю о нем ровно так, как он того заслуживает.

Петр сделал глубокий вдох. Положил руку на рукоять меча.

— Пойдем.

Он толкнул двери и те бесшумно распахнулись.

За ними был тронный зал. Огромный, с высоченными потолками, расписанными фресками. Колонны из белого мрамора подпирали своды. Полы вымощены черным и белым камнем в шахматном порядке. На дальней стене висел гигантский герб Российской Империи. Двуглавый орел из чистого золота.