Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 89 – Сириус Дрейк

— Около семисот километров по прямой. На Булате минут двадцать, если он не будет отвлекаться на пейзажи.

— Я не отвлекаюсь на пейзажи, — обиженно возразил конь. — Я их оцениваю. С профессиональной точки зрения.

Я забрался ему на спину. Булат присел, оттолкнулся копытами от дороги, и мы взмыли вверх. Граница осталась далеко внизу, а перед нами развернулась Франция: зелёные поля, извилистые реки, деревушки с черепичными крышами и далёкий блеск Средиземного моря на горизонте.

* * *

Марсель.

Окраина города.

08:40 утра.

Мы приземлились в роще на холме, с которого открывался вид на город. Марсель лежал внизу, залитый утренним солнцем: белые дома, синее море, порт с кораблями и лесом мачт.

— Красиво, — признал Булат, втягивая ноздрями морской воздух.

— Красиво, — согласился я. — Но мы тут не ради красоты.

Я выпустил из пространственного кольца двадцать деталек Болванчика. Они разлетелись веером, как стая серебристых мошек, и рассредоточились вокруг на расстоянии трёхсот метров.

— Лора, полное сканирование.

— Работаю, — она появилась в легком летнем платье и с солнцезащитными очками на голове. Средиземноморский стиль. — Магический фон в норме. Аномалий не обнаружено. Слежки нет. Хотя, учитывая, что ты официально пересек границу двадцать минут назад, за нами скоро прилетят.

— Тогда не будем терять время. Булат, помнишь дорогу к пещерам?

Конь повел ухом и кивнул.

— На северо-запад от города, в холмах. Вход замаскирован под каменную осыпь. Я хорошо помню дорогу.

— Веди.

Мы спустились с холма и двинулись по грунтовой дороге, огибающей виноградники. Солнце припекало, от земли шло влажное тепло. Но даже так, в шортах пока гулять было рано. Запах лаванды и тимьяна мешался с морской солью. Другой мир. После сахалинских морозов и прусского уныния Прованс казался открыткой.

Навстречу по дороге ехал белый автомобиль. Не просто ехал, а буквально летел. Я успел заметить, как машина вошла в поворот на скорости, от которой у нормального водителя поседели бы брови. Задние колёса скользнули по гравию, но водитель мгновенно скорректировал траекторию и пронесся мимо нас, обдав облаком пыли.

Булат даже ухом не повёл.

Машина проехала метров пятьдесят, резко затормозила и сдала назад. Дверь распахнулась, и из-за руля выглянул худощавый мужчина лет тридцати пяти, с коротко стрижеными волосами, цепким взглядом и лёгкой щетиной. Рубашка расстёгнута на три пуговицы, на шее цепочка.

— Эй! — он уставился на Булата с выражением искреннего восторга. — Это что за зверь⁈

С пассажирского сиденья высунулся второй, покрупнее первого, с добродушным лицом и слегка растерянным видом. Он жевал круассан.

— Даниэль, это лошадь, — пробубнил он с набитым ртом.

— Это не лошадь, Эмильен! Посмотри на размеры! В ней не меньше трехсот лошадей! — Даниэль выскочил из машины и подбежал ближе. — Месье, откуда у вас такой конь? Я пятнадцать лет за рулём, повидал всякое, но такого… Он турбированный?

— Нет, атмосферный, — ответил я на автомате, вспоминая рабочий сленг Данилы.

— Уважаю! — Даниэль восхищённо обошёл Булата. — Какая аэродинамика! Линии! Формы! Месье, продайте мне этого коня?

— Он не продаётся, — отрезал Булат, и Даниэль отскочил на два метра.

— Он разговаривает⁈

— Он ещё и обижается, — добавил я. — Поэтому лучше не надо про деньги.