Книга Гришка против Пустынного демона, страница 27 – Егор Золотарев

Гриша закрыл глаза, чтобы четче воссоздать в памяти ее миленькое личико и белое нежное тело. Через несколько минут образ поплыл, и он провалился в сон.

Снилось ему, будто сидит он на коне и смотрит, как крепостные жнут серпами пшеницу. Мужики в шароварах и рубахах, а бабы в пышных юбках. Серпы в их руках мелькают так быстро, что кажется, еще чуть-чуть и они взлетят, как стрекозы. Шуршание падающих колосьев, перемешалось с уханьем, и вдруг стало трудно дышать. Он схватился за горло, но его никто не душил, однако воздуха не хватало, сколько бы он не пытался вдохнуть. Наконец Гриша проснулся и резко сел.

Первое, что он увидел, языки пламени, врывающиеся в дверь. Черный дым заполнил все пространство вокруг:

— Пожар! — закричал он и пополз к Уру и Назифе. — Кхе-кхе. Вставайте! Пожар!

Назифа проснулась и взвизгнула, как раз в этот момент сноп искр ворвался в дом, будто кто-то снаружи разворошил большой костер.

Они в ужасе шарили руками и стучали по стене в надежде найти спасительный выход. Однако в доме даже окон не было, а в двери полыхал жаркий огонь.

— Они нас хотят поджарить, как куру в горшке! — закричал Ур и припал к земле. Остальные последовали его примеру. Черный дым разъедал глаза и не давал вздохнуть.

— Что же делать?! — воскликнул Назифа, и Гриша впервые увидел ее испуганной и уязвимой. Словно слетела маска и показалось настоящее лицо. Красивое лицо девушки, нуждающейся в помощи.

Между тем, гул, который доносился снаружи, усилился и превратился в монотонную мелодию.

— Они еще и песни поют! Черти! — закричал Гриша и ринулся к двери, но сильный жар тут же прошелся по нему, подпалив волосы и ресницы.

— Где бурдюк с водой? — заметалась Назифа, но Ур обреченным голосом ответил:

— Бесполезно, не поможет. Вот и наступил конец. Бесславный конец в логове людоедов.

Они обнялись, задыхаясь в дыму и молясь, чтобы поскорее все закончилось.

— А-а-а, о-о-о, ла-ла-лами, — послышалась песня совсем рядом.

Они обернулись и увидели лирров. Они пели и качали головами из стороны в сторону.

— Огонь! Посмотрите на огонь, — сказал изумленный Ур.

Пламя закачалось из стороны в сторону, постоянно уменьшаясь. Гул, который доносился снаружи, стих и в дверь полетели сухая трава и ветки. Людоеды махали руками и набедренными повязками, чтобы пламя разгорелось с новой силой, но тщетно. Огонь все уменьшался и уменьшался, пока не остались тлеющие угольки. Изнеможденные лирры повалились на землю.

— Ну все, — процедила сквозь зубы Назифа, схватила кистень и бросилась наружу. Гриша и Ур выбежали следом.

Тяжелый шипастый шар лупил всех без разбору. Кровь, зубы, мясо летели во все стороны, а истошный крик разносился по пустыне, отражаясь эхом. Кто-то успел убежать и скрыться в темноте, но большинство остались лежать на земле, истекая кровью. Назифа склонилась над старостой, держащегося за вытекший глаз и разодранную щеку, и тихо сказала:

— Вот и все. Тебя постигла заслуженная кара. Передай привет своим внукам, которых ты съел.

С этими словами она вонзила кинжал в его сердце. Старик охнул и замер. В его безжизненных глазах отражались звезды.

* * *

— Ну вот, снова без сна, — пробурчал Ур и покашлял. Они шли по ночной пустыне, подальше от черных трупов и запаха гари.

— Да уж, — откликнулся Гриша. — На рассвете поспим. Как-то неспокойно мне в темноте, несколько людоедов успели убежать. А вдруг они идут за нами и ждут, когда мы остановимся?