Книга Гришка против Пустынного демона, страница 28 – Егор Золотарев

— Это вряд ли, но лучше перестраховаться, — Назифа бодро шагала впереди, держа кистень наизготовку. — Здорово я их, правда?

Гриша неприятно поежился. Наемница так легко убивала, словно человеческая жизнь ничего не стоила.

«Нет, они все заслужили. И стражник, который ударил меня. И людоеды, которые хотели поджарить нас живьем. Но», — он не сумел продолжить мысль, хотя чувствовал, что наказание было слишком суровым.

Назифа будто прочитала его мысли и обернулась:

— На тебе лица нет. Что случилось?

— Ничего не случилось, — он равнодушно пожал плечами и отвел взгляд, но женскую интуицию не так легко обмануть.

— Я чувствую, что ты чем-то опечален. Тебе жалко людоедов? Этих тварей, жрущих собственных детей? Эту падаль из рода человеческого? Этих…

— Нет, не жалко, — прервал ее Гриша и почесал шею. — Этих не жалко! А вот стражника ты зря убила. Он выполнял свою работу. Не надо было мне трогать мешок.

— Вот именно! Не надо было Тебе трогать мешок. Я всего лишь защитила…Тебя — с нажимом сказала она и ускорила шаг, чтобы быть впереди.

Лирры за спиной мирно посапывали. Перед тем, как посадить их в мешок, Гриша, Ур и Назифа горячо поблагодарили своих спасителей. Теперь зверьки уже не казались бесполезной ношей, которую так и хочется где-то забыть или потерять.

Вскоре забрезжил свет справа на горизонте, и друзья остановились на привал. Они доели оставшиеся сухари из лепешек и запили водой со вкусом тины.

— Надеюсь, я правильно определил направление, и мы не пройдем мимо города, — Ур развернул карту и склонился над ней. — Сразу за Груфу начинается Великая пустыня, которая простирается на много-много шагов, за год не пройти. И там нет ни одного поселения. Великая пустыня безжизненна и беспощадна.

— Ты уж постарайся, — откликнулся Гриша. Он снял сапоги и порадовался тому, что мозоли тоже успешно заживали. — Какой хороший порошок. Из чего ты его сделал?

Ур сделал вид, что не услышал вопроса и начал копаться в своем мешке. Гриша вопросительно уставился на него и тому пришлось сдаться:

— Тебе лучше не знать.

— Э-э, теперь-то ты точно не отвертишься. Говори!

Ур поправил балахон, который теперь едва прикрывал его трусы, опустил голову и пробурчал:

— Ничего такого. Чуть-чуть этого, чуть-чуть того, щепотку одного, щепотку другого.

Гриша слишком устал, чтобы пытать его дальше, поэтому махнул рукой и лег, подложив под голову сапоги:

— Кстати, почему здесь нет тех страшных пауков?

— Это скорпионы-падальщики. Они живут колониями и только в определенных местах. Хотя даже я не знаю, как они выбирают это место.

— Падальщики? Тогда почему на нас напали?

Ур убрал карту и лег рядом, обняв одного из лирров:

— После нашей смерти, они бы подождали, когда мы начнем гнить и только тогда съели. У них нет зубов, поэтому мясо должно быть мягкое.

— Фу-у-у, — брезгливо поморщилась Назифа. — Можно без мерзких подробностей? Давайте лучше спать. Надо до темноты дойти до города.

Гриша закрыл глаза и почувствовал, как усталость навалилась пуховым одеялом, но мысли беспрестанно крутились в голове. Особенно его мучил вопрос о «Священном огне», который, по заверению Ура, ему подарили боги.

«Как включается этот огонь?»

Он вытянул руку и тихо сказал:

— Огонь, я приказываю тебе загореться, — ничего не произошло. — Я хочу, включить тебя, Огонь. Пылай!