Книга Гришка против Пустынного демона, страница 30 – Егор Золотарев

Гриша разделся догола и с разбегу нырнул в чистую прохладную воду. Лучи отражались от водной глади и неровными бликами играли на разноцветных камушка на дне. Юноша все плыл и плыл, пока не закончился воздух в легких.

— Ура-а-а! — закричал он. Эхо вернуло только: А-а-а-а-а, но как-то слишком долго оно звучало.

Ур собрал камни побольше и бросал в кокосовые орехи, висящие на пальмах, пытаясь их сбить. Назифа сидела на берегу и болтала ногами в воде. Гриша вылез из озера и бросился к кустам. После палящего солнца, вода казалась холодной, поэтому тело среагировало и кое-что сморщилось. Кусты были сплошь усеяны крупными синими ягодами.

— Ур, эти ягоды можно есть? — крикнул он.

Библиотекарь снова промахнулся и со злостью пнул дерево, отчего хрустнул большой палец на ноге.

— Ешь! — кивнул он и, хромая, побрел к Назифе. — Это желеница. Здесь ее много, наверное ветром семена занесло.

— Желеница? В первый раз слышу.

Ягоды были сладкие и тягучие, словно кисель. По вкусу отдалено напоминали крыжовник. Наевшись, Гриша снова нырнул в воду и подплыл к тому месту, где оставил одежду.

Тем временем, Назифа ловко метала кинжал в орехи, а Ур пытался ловить, чтобы они не разбились. Один орех угодил ему по лбу, отчего прям на глазах выросла шишка. Гриша оделся и выпустил лирров из бурдюка. Те забежали в траву в поисках чего-нибудь съестного. Вскоре один из них уже хрустел жирным кузнечиком.

— Эх, хорошо, — Гриша лег на мягкую траву и положил руки за голову. Они поели мякоть орехов, ягоды и напились свежей чистой воды. — Никуда отсюда бы не уходил. Ур, а на карте оазисы отмечены?

— Нет, — ответил он и еле слышно пробормотал. — Будем надеяться, что найдем дорогу до Груфу.

Они решили заночевать у аозиса, а утром снова пуститься в путь.

— Иногда мне кажется, что мы просто путешествуем, — признался Гриша. — Подчас даже забываю, куда и зачем мы идем.

— Очень надеюсь, что мы не заблудимся и вернемся обратно в Эль-Кар с лавовым кинжалом, — с жаром ответила Назифа. — И прогоним Пустынного Демона.

* * *

Солнце клонилось к закату, на потемневшем небе стали появляться звезды. Птицы и насекомые смолкли, наступила тишина.

— Вы, как хотите, но на траве я спать не буду, — сказал Гриша и схватил сапоги, которые служили ему подушкой. — В детстве жук в ухо забрался, когда я на сеновале спал, с тех пор на траве не сплю. А в сеновал заглядываю только для того, чтобы…

Он не стал пояснять, чем же он занимается на сеновале.

— Я с тобой, — Назифа прихватила кистень и пошла за ним.

«Ого! Похоже, она созрела. Хорошо, что я помылся».

Но девушка будто прочитала его мысли, подняла увесистый кулак и строго сказала:

— Мы будем рядом, а не вместе… Я тоже жуков недолюбливаю.

Ур решил, что лучше держаться вместе и расположился на песке рядом с ними. Лирры наелись насекомых и, мурлыча под нос песенку, свернулись калачиками у ног Назифы.

— Ты скучаешь по дому? — тихо спросила девушка, глядя на звезды.

— Нет, не скучаю. Мне кажется, будто это сон, и скоро я проснусь в своей комнате на мягкой пуховой перине.

Девушка вытянула руку и больно ущипнула его за сосок.

— Ай! Да, не сон.

Гриша проснулся от шороха. Впереди чернели стволы пальм, водная гладь отражала звезды. Шуршание усилилось и стало ясно, что звук идет от оазиса. Он натянул сапоги, взял саблю и медленно двинулся к берегу, поросшему кустами и травой.