Книга Личный аптекарь императора. Том 10, страница 37 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Тоже.

— Блин, что это за болезнь? — он почесал затылок и поморщился. Затем выжидающе посмотрел на меня. Ждёт, что я ему подскажу? Ну уж нет.

Я пожал плечами и зашёл в первую лабораторию, где находились точно такие же две палаты, как и во второй. Прошёл за белую простынь и увидел молодого мужчину лет тридцати. Он лежал, вытянувшись, и смотрел в потолок. При моем появлении он лишь слегка скосил на меня глаза, но даже не шевельнулся.

— Добрый день, как ваше самочувствие? — я присел рядом с ним на табурет и только сейчас затемил на шее какие-то твёрдые, коричневые корки.

— Мне… трудно… говорить, — глухо выдавил он и снова покосился на меня. В его глазах читалась боль и безысходность.

— Ладно, тогда молчите.

Я откинул одеяло и увидел, что мужчина лежит в одних трусах, а всё его тело покрыто точно такими же твёрдыми коричневыми корками, как и шея. Теперь понятно, почему он не двигается — непонятные наросты сковывают его движения.

Склонившись над его рукой, я кончиком пальца прикоснулся к корке. Сначала мне показалось, что это может быть та же болезнь, что поразила артефактора, ладони и стопы которого превращались в кору манадерева, но я ошибся. Наросты на теле этого мужчины напоминали комья земли, которые хоть и не осыпались при прикосновении, но выглядели такими же неровными и рыхлыми.

— Помогите. Лекари знают, что со мной, — он буквально выдавливал из себя каждое слово, — но у них нет средства, которое мне поможет. Они лишь поддерживают мне жизнь, но я… словно калека.

Пока он говорил, я снова втянул носом эфир, навсегда запечатлев его в своей памяти.

— Я постараюсь, но не хочу обнадёживать вас. Иногда бывает так, что лекарства просто не существует. Не все болезни можно вылечить. Некоторые лучше воспринимать как крест, который нужно нести на себе всю жизнь, — задумчиво проговорил я, одновременно исследуя его эфир в своей внутренней лаборатории.

— Вы хотите сказать… что я безнадёжен? — по его испуганным глазам, я понял, что лучше соврать.

— Нет-нет, вас можно вылечить. Я в это верю и приложу все свои знания.

Мужчина с облегчением выдохнул и кивнул. На его лице появилась полуулыбка. Я попрощался и перешёл во вторую палату.

Снова женщина лет сорока. Она лежит на боку, колени подтянуты к груди, и сама вцепилась в кровать.

— Здравствуйте, — поздоровался я, привлекая к себе внимание. — Меня зовут Александ Филатов.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — А я Роза Карловна. Вы второй финалист? Я правильно понимаю?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Вы тоже знаете, от какого недуга страдаете?

— Да, но нам запрещено вам что-либо говорить.

— Я не прошу мне рассказать. Но кое-какие вопросы всё же задам. Вы не против?

— Нет. Раз уж я согласилась на этот… м-м-м… эксперимент.

— Хорошо, — я поставил табурет рядом с ней. — Скажите, как долго вы болеете?

— Много лет. Но это не совсем болезнь, а скорее состояние такое. Оно вдруг меня накрывает, но затем проходит.

— Ясно. А как оно проявляется? — я окинул её внимательным взглядом, но на открытых участках кожи ничего необычного не заметил.

— У меня сильное головокружение. Иногда возникает ощущение, будто я становлюсь невесомой и могу улететь.

— Это только ощущения, или были случаи? — деловито уточнил я, хотя сам в это время изучал её эфир.