Книга Жизнь на грани фола, страница 46 – Александр Рыжов

Мысли Касаткина пустились в галоп. Колымага — это, вероятно, пропавший самолет. Стало быть, Нейман оказался прав, речь в самом деле идет о золотой жиле, которую исследует секретная геологическая экспедиция. Но находится она не в Приморском лесу, а гораздо севернее. Там и рыщут поисковые отряды.

Панкер сказал: «Ан», вместо того чтобы лететь куда ему полагалось, повернул на юг. Выходит, опять не подвела Лешу интуиция! Они с Анкой, сами того не ведая, оказались удачливее гэбистов, которые не догадались расширить круг поисков до здешних мест.

Но погодите! Какое отношение имеют к золоту и самолету Панкер и этот сиплый? Что они сами делают в этих непролазных кущах?

— А если жмуров найдут? — просвистел сиплый. — Что тогда?

— Где найдут? В болоте? Их уже давно в трясину затянуло. А шмотки я сжег. Так что все чин по чину, не прикопаешься.

Алексею стало не по себе. Все-таки без трупов не обошлось, причем сиплый сказал «жмуры», то есть их было несколько. Под шмотками определенно подразумевается вохровская форма. Значит, охранники погибли. А летчик? О нем пока ни слова…

— Знаешь, Панкер, — опять завел свою сипящую шарманку тип с золотым зубом, — ты как хочешь, а я сваливаю. За каким лешим я вообще сюда приехал? С самого начала затея была дебильная… А все ты! «Срубим по-легкому, срубим по-легкому…»

— Засохни! — отмолвил Панкер. — Затея не моя, а Дэна. Вот за что я буржуазную прессу уважаю: в нее то просачивается, к чему даже редкий особист допуск имеет. У нас про балтийское золотишко молчок, а они взяли и написали.

Так! Еще какой-то Дэн появился. По-видимому, из-за рубежа, раз буржуазную прессу почитывает. Не дают ушлым капиталистам покоя советские недра… Не иначе, наняли Панкера, чтобы он золото украл и за кордон переправил. Тогда дело совсем пакостное: уже и международным шпионажем попахивает.

— Дэн далеко, ему до фени, что нас под цугундер подвести могут, — гнул свое сиплый. — И кто он такой, чтобы нами командовать? Я на него батрачить не подписывался.

— Тебе-то что? — зевнул Панкер. — Ты не в розыске. Захотел — в Питер смотался, захотел — во Владивосток. Мне хуже, я в нелегалах числюсь, мои фотки в каждой мусарне.

— Так и будешь весь век по захолустьям ныкаться?

— Нет… Твоя правда: надо отсюда выбираться. Ходим, ходим, меня уже мошкара до костей изгрызла. А он как сквозь землю провалился…

— Я тебе в первый же день сказал: ничего у нас не выйдет. Он, может, в болото упал, и его туда же затянуло, куда ты трупаки побросал…

О чем это они? Шурупь, Касаткин, шурупь! Из разговора следует, что Панкер ошивается в лесах не просто так. Он тоже ищет пропавший самолет. А этот сиплый ему помогает. Однако их усилия, как и милиционеров с солдатами, ни к чему не привели. Теперь они предполагают, что самолет утонул в болоте.

«Ан–14» не обладает колоссальными габаритами, но это все же не иголка в стогу. Кто-нибудь нашел бы. А вот если он лежит в топи, в темной жиже, заросшей осокой и покрытой сверху ряской, то пиши пропало.

— Я завтра сваливаю, — проинформировал собеседника сиплый. — А ты?

— Вдвоем нельзя. Я, наверное, еще отсижусь, тогда и двину.

— Бабки есть?

— Есть. Чувиха щедро отвалила, не бедствую.

«Это он про деньги Юли», — догадался Алексей. Да, на тысячу восемьсот можно пожить, ни в чем себе не отказывая.