Книга Жизнь на грани фола, страница 6 – Александр Рыжов

Битюг уловил его напряжение, рассмеялся и ножик убрал. Хотя лучше б зарезал, право слово.

— Расслабься! Сухарь передал, что если заплатишь, он все на тормозах спустит. Не пошлют тебя в тайгу задницу морозить.

Наконец-то выложили все карты. Сухареву просто-напросто денег захотелось. Очень на него похоже: вроде как и за побои наказал, и прибыль получил.

— Короче, две тонны с тебя, — подытожил квадратномордый. — Башляешь — и летишь на крыльях мечты в светлое будущее. Не башляешь — садишься за решетку.

Две тысячи? Касаткин пожал плечами: мол, нет у меня таких деньжищ и сроду не было. Даже если все имущество продать, включая последнюю застиранную футболку, и то не наберется.

— А ты подумай, подумай! Поищи! — подмигнул ему гопник совсем по-приятельски. — А мы пока тоже поищем… — И кивнул своим на выход: — Ша!

Битюги погасили фонарики и удалились, оставив спеленатого Касаткина в подвале. Целый час он ерзал, перекатывался с боку на бок, силясь освободиться. Вызволила его тетка во фланелевом халате, пришедшая не то за компотом, не то за вареньем. Она сунулась в подвальную мглу, ощупью нашла нужную банку и услыхала стон. Банку выронила, заблажила дурным голосом, но, к счастью, не убежала. Достало ей ума и отваги зажечь спичку и обнаружить в углу уже изнемогшего, извалявшегося в пыли узника.

Она не осмелилась подойти к нему, позвала своего мужа — пузатого дядьку в трениках и линялой майке с перекрученными лямками. Он первым делом отодрал от губ Касаткина полоску изоленты и учинил допрос: кто таков и как оказался в подвале?

Алексей сказал, что на улице напали хулиганы, обчистили, отобрали авоську с продуктами (они ее и правда унесли вместе с сахаром, батоном и сгущенкой), а его, чтобы не побежал сразу набирать 02, упрятали сюда.

Мужик нашел за мешками с картошкой топор, перепилил веревки, и Касаткин обрел долгожданную свободу. Тетка в халате без умолку кудахтала: костерила бессовестных грабителей, сочувствовала жертве, предлагала немедленно обратиться в милицию.

Касаткин пообещал, что так и сделает, поблагодарил за спасение и поспешил уйти. Но направился он не в милицию, а прямиком к себе домой. Как только его развязали, он обшарил карманы и обнаружил, что лишился кошелька с пятью рублями и, что важнее, ключей. Смысл фразы «А мы тоже поищем», которую произнес на прощание детина с ножом, стал совершенно понятен, едва Алексей добрался до своей лестничной площадки.

Дверь в квартиру была открыта, в прихожей, в комнате и на кухне царил кавардак. Дверцы шкафа и серванта распахнуты, одна так и вовсе сорвана с петель. Видно было, что грабители не церемонились, а может, спешили, не хотели надолго задерживаться в убогом жилище. Алексей обвел взором свою разоренную берлогу, прикинул ущерб. Нет старенького телевизора, относительно нового кассетника «Весна», подержанного, но вполне надежного велика… В комоде, под бельем, лежали пятьдесят рублей, заначка на черный день — ее тоже забрали. Кулек с конфетами «Барбарис» — и тот прихватили, крохоборы хреновы.

Касаткин тяжело вздохнул и сел на диван, где комом бугрилась сорванная с вешалок одежда. Что делать? Если подключить правоохранительные органы, последствия могут быть непредсказуемыми. Следов взлома на двери нет, ее открыли ключами, которые торчат теперь в замочной скважине. Иными словами, доказать, что в квартиру проникали посторонние, будет нелегко.