Онлайн книга «Фрейлина. Выбор»
|
Понятно — истерзанный народ, годами запертый в городе, а потом и в домах без права выхода из них… вынужденный питаться всякой дрянью и подвергающийся издевательствам и физическому насилию, наливался злобой. «Не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный». Эта фраза родилась у Пушкина на год позже в связи с питерским холерным погромом, а в Севастополе грянуло в 1830. Понадобился всего-то небольшой пинок — один из матросов не отдал приболевших простудой и уже выздоравливающих жену и дочь, которых собрались волочить в смертные бараки. Доведенный до крайности мужчина отстреливался от мучителей. Приказом губернатора Николая Столыпина был расстрелян за это возле своего же дома, после чего на колокольне Адмиралтейского собора ударили в набат. К горожанам присоединились флотские экипажи. Толпа растерзала самого Столыпина, чиновников, врачей — кого сумели поймать… Бунт сам собой прекратился, когда карантин был снят, вместе с ним прекратилась и «чума». Как и следовало ожидать, жестоко наказаны были бунтовщики, но не виновники возникшей ситуации. Император опасался, что восстание охватит весь Крым и спешил ликвидировать очаг недовольства. «Уважаемый Владимир Алексеевич, доброго вам здоровья…» — вывела я и отложила перо, сдавив ладонями виски. Веры в успех не было. Вот ни капельки. История севастопольского бунта вспомнилась очень кстати — наглядный пример того, что в стране с негласного позволения царил и сейчас царит, уверена, чиновничий произвол. Народ для них — быдло, причем бессловесное. Посмели иметь свое мнение, а не дай Бог еще и отстаивать его? Сразу расстрел, палки до смерти, каторга, арестантские роты. А вот бы так же — перед своим домом показательно расстреляли или забили палками действительно виновных в тысячах смертей? Русский народ умеет быть благодарным и любить умеет — низы боготворили бы своего царя. Верхи, на коих держится царская власть — сильно вряд ли. Я судила с позиции низов — так же пошла бы рвать, но власть всегда держали только силой, во все времена. В том числе и в позднем Союзе: расстрел войсками взбунтовавшихся студентов-целинников в Темиртау, устроивших забастовку рабочих в Новочеркасске… Уже в наше время был расстрелян Белый дом. Сила, жестокость, неспособность или нежелание решить вопросы миром и справедливостью — все это никуда не делось. Тогда откуда эти надежды — что мои письма на что-то повлияют, что хоть кто-то к ним прислушается? Разве что маменька Елизавета Якобовна… Я судила с позиции справедливости, но кто сказал, что это она правит миром? И Николая мне судить трудно, несмотря на все его ошибки, именно потому, что это были ошибки, а не злостные намерения. Да, севастопольские бунтовщики были наказаны несправедливо, но во время питерского холерного бунта открытая повозка с императором остановилась в гуще возбужденной толпы на Сенной площади. Николай встал в коляске и обратился к людям: «Вчера были учинены здесь злодейства, общий порядок был нарушен. Я пришёл просить милосердия Божия за ваши грехи; молитесь Ему о прощении; вы Его жестоко оскорбили. Русские ли вы? Вы подражаете французам и полякам. Вы забыли ваш долг покорности мне, я сумею привести вас к порядку и наказать виновных. За ваше поведение в ответе перед Богом — я!» |