Книга Фрейлина. Выбор, страница 185 – Тамара Шатохина

Отчего? Да просто! Будто и не было всех этих месяцев…

— Простите, это не в ваш адрес, дорогой Виктор Арсеньевич, — повинился, едва успокоившись: — Но она ведь опять за свое! И как же я люблю ее, знали бы вы… простите! Не следовало об этом, но… как глоток воды после многодневной жажды. Слишком ярко, что ли? — чуть смущенно улыбался Костя, понимая уже, что следует объяснить...

— Я получил весточку и… бывало ли у вас, когда зацеловать и отшлепать хочется в равной мере? — всем телом развернулся он к другу.

— Вполне знакомо, — так же не прятал улыбки Ахтырцев: — Бывало и не такое, отчего же…

С тех пор в Петергоф Константин был еще пару раз короткими наездами, перебравшись из Инженерного замка в свои покои в Зимнем — Ломновский рад был гостям всегда, но чрезмерно злоупотреблять его гостеприимством не хотелось.

Уборка в Зимнем дворце еще продолжалась, но они с Ахтырцевым почти там и не бывали, разве что возвращались, чтобы переночевать. Еще завтракали, но очень просто — кормились из котла прислуги. Как правило, это была каша молочная или рассыпчатая с соленьями, да еще специально для Его высочества варили кофе. Обед и ужин перехватывали где-нибудь в городе или же в гостях — смотря, где находились.

Костя увиделся и поговорил со всеми, с кем планировал, кроме разве Шкурятина — тот продолжал оставаться на Урале.

Морское министерство тем временем подвергалось проверке, причем проводилась она с участием жандармского управления — в каждом кабинете днями стоял, меняясь время от времени, часовой в мундире светло-синего сукна, дабы исключить «потерю» важных документов.

Меншиков зачем-то продолжал посещать службу. Выдерживая строевую осанку и невозмутимое выражение лица, все еще продолжал начальствовать над флотом.

Между делами, которые был занят все это время Костя, о продвижении проверки ему докладывал тот самый капитан 1 ранга Баташев — доверенное лицо Орлова.

Костя сам не понимал, как относится к этому человеку. По сути, тот не просто служил в Морском министерстве, но пользовался доверием к нему начальства в своих, шпионских целях. Приплачивал ему Орлов за соглядатайство или же он сам предложил свои услуги шефу жандармов, усмотрев нарушение в работе министерства, большой разницы не было. Не брезгливость — отнюдь! Но осторожно-отстраненное, пускай и предельно вежливое отношение к этому человеку Костя побороть в себе не мог.

Время шло, а проверка все продолжалась. Причины тому были и разные, но основная — служащие министерства никак не помогали расследованию, всячески ставя палки в колеса. Костя не понимал этого — все равно всё придет к логическому завершению, и рано или поздно все виновные будут наказаны, так к чему длить агонию? Это ведь должно невозможно изматывать, истрепывая нервы.

— А как именно будут наказаны виновные, когда преступность сделанных ими нарушений будет доказана? — поинтересовался как-то Ахтырцев.

Чуть позже… копаясь в причинах случившегося и погибая от чувства вины, Константин пришел к выводу, что возможно тогда-то и… с этих слов все и началось. Или же они стали просто толчком к размышлениям и выводам, к которым он и сам пришел бы чуть позже. Но именно этот вопрос заставил его задуматься и не в связи отдельным случаем, но глобально.