Книга Ключ от чужой жизни, страница 13 – Люсия Веденская

Я подошла ближе, остановилась.

Пальцы сжали ключ.

Он и впрямь казался слишком серьезным для чего-то обыденного. Как будто открывал не просто помещение, но и пространство, которое хранит память.

Может, в том, что за этой дверью, мне удастся найти хоть частицу Елены. Встретиться с ее взглядом. Услышать ее дыхание.

Или, наоборот, — то, что поможет мне стать собой, даже здесь, в ее теле, в ее жизни.

Я набрала в легкие побольше воздуха и вставила ключ в замок.

* Максим *

* * *

Я перенес ноутбук в кабинет: наконец-то решил, что нужно заставить себя собраться. Хоть немного. Хоть на полдня.

Комната была небольшой, но я сам обставлял ее с нуля: теплое дерево, приглушенный свет, высокий книжный стеллаж до потолка, мягкий диван у стены и круглый пуфик, который с откинутой крышкой превращался в странный, но жутко удобный массажер для ног.

Дом был большим, и я легко мог выбрать кабинет попросторнее, но мне здесь нравилось. Здесь было тише всего и прекрасно работалось.

Поставил ноутбук на стол. Потянулся, сцепив пальцы в замок, лопатки хрустнули в суставах, как будто возмущались внезапной активностью.

Сел, провел ладонью по лицу. Хотел хотя бы пару часов проработать спокойно, но не успел даже открыть почту.

На экране всплыло уведомление: «Видеозвонок — мама».

Я без колебаний нажал «ответить».

— Алло, — голос у меня все еще был хрипловатым после долгого молчания.

На экране появилась мама. Она сидела на кухне, на фоне мелькали знакомые обои с цветами и стул с пестрым чехлом, который когда-то Варя с помощью Лены расшила пайетками.

Где-то сбоку слышался Варин смех.

И еще чей-то голос — низкий, чуть глуховатый: отец. Наверняка играли в «Таможню», одну из Вариных любимых игр. Она всегда изображала сурового офицера, требовала «паспорт и декларацию» даже у плюшевых мишек.

— Максим… — голос мамы казался мягким, но настороженным. — Ну что? Забрал Леночку? Как она? Как вы вообще?

Я выдохнул.

Нужно было что-то сказать ободряющее, но не фальшивое. И в то же время не слишком правдивое, чтобы не тревожить маму.

— Да, забрал. Она уже дома, — я попытался улыбнуться. — Потихоньку привыкает. Устала, конечно, но держится.

— Бедная девочка… — мама покачала головой, глаза ее наполнились слезами, но она смогла совладать с эмоциями. — И ты там не забывай, что ей сейчас особенно тяжело. Все новое, память путается, сама не своя…

Я кивнул, снова сжал пальцы. Да как тут забудешь. Особенно когда она смотрит на тебя и будто видит впервые.

Мама отвлеклась на секунду — Варя что-то кричала.

— Бабушка! Он вез контрабанду! У него носки с ананасами! — услышал я и невольно улыбнулся.

Боже, как же я скучал по ней. По ее звонкому голосу. По этим нелепым обвинениям и категоричным приговорам.

— Варя как? — спросил я.

— Хорошо. С дедушкой неразлучны. Но, конечно, спрашивает, когда домой. Скучает. Рисунок вот вчера нарисовала — вас троих. Подпись: «Скоро мы снова будем вместе».

Я сглотнул.

— Скоро будем. Обязательно. Мам… — голос сам по себе стал тише, будто что-то внутри сжалось. — А если… если она все-таки не вспомнит?

Мама на экране чуть прищурилась. Повисла пауза. Она вздохнула: коротко, как будто собиралась с ответом:

— Вспомнит, Максим. Конечно, вспомнит. Просто всему нужно время.

— А если все-таки не вспомнит? Если мозг не восстановится? — вырвалось у меня. — Ну вот совсем.