Книга Ключ от чужой жизни, страница 47 – Люсия Веденская

Я сжала телефон обеими руками и прижала его к груди.

Те, кто тебя любит, поймут…

Если бы я только знала, что он по-настоящему сможет любить меня. Именно меня, а не человека, которым он меня считает.

Максим вернулся с работы позже обычного, не успев не то что к обеду, но даже к ужину. Варя уже сидела в пижаме, поджав под себя ноги, и рисовала что-то у стола в гостиной. Тоби спал на спине, беззастенчиво выставив живот к потолку. Ворон наблюдал за ним со спинки дивана, свесив хвост, как флаг.

Я услышала звук открывающейся двери, и сердце тут же ушло в пятки.

— Привет, — сказала я из кухни.

— Привет, — отозвался он. — У вас тут что, вечер искусств?

Я вышла к нему, вытирая руки салфеткой. Максим уже успел снять пиджак и обнять Варю, потрепал ее по голове. Она, не отрываясь от рисунка, мимолетом спросила:

— Мы будем сегодня смотреть кино?

— Можем, конечно. Только мама решает, что именно, — ответил он, бросая на меня короткий взгляд.

Мы встретились глазами. Я кивнула:

— Я заварила чай. Если хочешь, пойдем на террасу? Немного подышим.

Он удивился, но не стал спрашивать, лишь взял свою чашку и вышел за мной.

На улице вечер был теплым и влажным. Где-то капал дождь, не доходя до нас, как будто замирая в воздухе. Мы стояли под крышей террасы, наслаждаясь этими звуками природы. Я обняла себя руками и встала у перил, поставив на них чашку. Максим подошел ближе, молча сделал глоток чая и только потом произнес:

— Что-то случилось?

Я покачала головой, но потом все же сказала:

— Ничего такого. Просто… Мне кажется, я готова кое в чем признаться.

Он оперся о перила рядом:

— Угу. Звучит интригующе. Это... про нас?

— Скорее, про меня. Про то, какой я была. И какой стала.

Он чуть нахмурился, но не перебил.

— Иногда… — продолжила я, подбирая слова, — жизнь дает шанс измениться. Не просто поменять привычки или стиль одежды. А стать другим человеком. Ты ведь всегда говоришь, что любишь за что-то глубже внешнего?

Максим улыбнулся, явно устав от сегодняшнего дня и не находя слишком много сил на подобные философские разговоры. Но все же он старался поддерживать беседу и изо всех сил вникать в то, что я хочу сказать.

— За все вместе. Но да, внешность не главное. Ты изменилась, это правда. Но ты все равно прекрасна. И я не хочу, чтобы ты думала, что обязана все время доказывать это.

Я обернулась к нему и тихо спросила:

— А если бы я оказалась совсем другой? Если бы все, что ты знал обо мне, оказалось бы не совсем правдой?

Он прищурился, потом шагнул ближе, сокращая расстояние между нами до опасно-интимного:

— Ты пугаешь меня.

Я отвела взгляд.

— Прости, я не хотела. Просто хочу, чтобы ты был готов. Вдруг однажды я скажу что-то странное. Или не такое, как ты ждал.

Максим молчал, потом кивнул.

— Я не знаю, что ты имеешь ввиду. Но ты мать моей дочери и человек, с которым я хочу прожить жизнь. Если тебе нужно время — пожалуйста. Если нужно молчать — молчи. Но когда будешь готова — я рядом.

Он поднял руку, осторожно коснулся моего лица. Я зажмурилась и, впервые за все это время, не просто не отстранилась, а действительно насладилась этим прикосновением.

— Давай все-таки глянем вместе какой-нибудь короткий мультик, уложим Варю, и я все-таки попробую закончить свою историю? — предложила я, и Максим согласился.