Книга Ключ от чужой жизни, страница 79 – Люсия Веденская

Максим поднял взгляд и поймал мой:

— О чем думаешь?

— Так… ни о чем конкретном, — ответила я, хотя внутри уже складывался вопрос, который мог бы изменить многое. Но пока я держала его при себе.

Мы решили выбраться в город вечером, без повода, просто так. Максим предложил пройтись по набережной, а потом заглянуть в маленький ресторанчик, где он когда-то делал мне (или не мне?) предложение.

Воздух пах свежестью и чем-то сладким: то ли выпечкой из ближайшей кофейни, то ли чистым мокрым асфальтом после дневного дождя. Мы шли медленно, никуда не торопясь, все еще обсуждали какие-то пустяки, перебрасывались шутками, и он иногда касался моей руки просто чтобы напомнить, что рядом.

В ресторане было тихо, почти все столики свободные. Нам достался угол у окна, за которым горели уличные фонари и пробегали редкие прохожие. Официант принес вино, и мы заказали пасту и десерт «на двоих».

— Знаешь, я давно так не отдыхал, — сказал Максим, крутя бокал в руках. — Все время либо работа, либо заботы, а тут… просто мы.

— Может, нам чаще так надо? — спросила я.

— Может, и надо.

Он взял мою ладонь, просто держал, глядя поверх бокала куда-то в сторону, но пальцы были теплые, крепкие. И в этот момент я поймала себя на странной мысли: как много всего он знает обо мне, и как мало я знаю о себе.

Мы вышли из ресторана поздно, город уже затихал, а воздух стал прохладнее. Максим снял шарф и обмотал его вокруг моей шеи, поцеловав в висок. Мы гуляли еще пару часов, пока снова не пошел дождь.

— Пошли домой, — сказал он. — Завтра обещали солнце.

Когда мы вернулись, Максим быстро успел приготовить поздний ужин, пока я переодевалась в его старую, мягкую рубашку. Он поставил на стол свечи: не пафосные, а те, что мы когда-то купили на распродаже в супермаркете, просто потому что «будет уютно».

Я была сыта еще после ресторана, но продлить атмосферу этого дня все-таки хотелось, поэтому не спеша принялась за приготовленную еду. Мы ели медленно, смакуя не только еду, но и сам факт того, что все наконец спокойно. Ни визитов к врачам, ни напряженных разговоров, ни внезапных обид. Только мы, делящие этот вечер.

— Помнишь, как ты раньше все время рисовала, пока мы смотрели что-нибудь вместе? — спросил он вдруг, когда я подцепляла вилкой огурец из овощного салата.

— Помню, — ответила я, хотя на самом деле не была уверена, что «помню», а не придумала.

— Мне это нравилось, — сказал он. — Может, вернем эту привычку?

Мы еще немного говорили о том, что можно бы сделать вместе — поехать куда-нибудь на выходные, попробовать готовить что-то сложнее пасты, вытащить Варю на пикник. Максим был в редком настроении — мягком, открытом, без беспокойства, словно все плохое осталось в другой жизни.

Потом мы устроились в гостиной с пледом и горячим шоколадом, смотрели старый фильм, где герои все время то ругались, то мирились. Я поймала себя на том, что не помню, когда в последний раз так просто смеялась.

И вот, в какой-то момент, пока Максим отлучился на кухню за печеньем, я поймала себя на другой мысли.

— Слушай, — сказала я, когда он вернулся, — а можно попробовать найти кого-то из родных Алины Ковалевой?

Он замер с кружкой в руках.

— Из чьих родных?

— Ну… из моих. Если я правда когда-то была ею. Я просто хочу узнать, что они скажут.