Книга Право имею, страница 45 – Айлин Лин

— Походку и осанку снимаю с вас с третьего слушания. После наблюдала издали. А хотите, я прямо сейчас удалю грим?

— Хочу!

Грим Ольга снимала минут пятнадцать. Расстелив на маленьком столике чистое полотенце, разложила на нём какие-то баночки, тряпицы, и принялась за работу. А мы втроём, затаив дыхание, смотрели как мой двойник снова становится Ольгой Лужиной.

Когда Ольга закончила, я искренне восхитилась:

— Просто великолепно! Целое искусство.

— Спасибо, — улыбнулась женщина.

— Прислуге скажем, что вы дальняя родственница Михаила Константиновича из Иркутска, приехала после нападения на дядю, — быстро сочинила легенду я.

— Умно, Сашенька, — покивал Оболенский и посмотрел на молчавшего Громова: — Моё одобрение вам, Пётр Ильич. Нам повезло с поверенным. Весьма.

* * *

К вечеру швейцар принёс серебряный поднос, на котором лежало семь визитных карточек и два запечатанных конверта. Парфён с поклоном поставил поднос на стол в моём кабинете.

— Спасибо, Парфён. Можешь идти.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Когда он вышел, я принялась разбирать карточки.

Первая была от княгини Софьи Александровны Долгоруковой, матери одной из смольнинских подруг Саши. На обороте мелким почерком: «Дорогая Сашенька, страшно рада, что недоразумение разрешилось. Жду к чаю в любой из этих дней». Положила направо, сюда я нанесу ответный визит обязательно. И лично, двойник не подойдёт.

Вторая от генерал-майор Звягинцева Андрея Павловича, в отставке. Старый сослуживец отца по Министерству путей сообщения. Тоже в правую стопку.

Затем шла Елизавета Михайловна Гартман, я не помнила этого имени. Адрес: Английская набережная. Возможно, знакомая матушки? Отложила карточку налево, обсудим с дядей.

Четвёртая карточка от Анны Васильевны Громовой. На обороте: «Зайдите, Сашенька, без церемоний. Илья Петрович скучает». Я улыбнулась и решила поехать к ним завтра же, надо проведать старика, поздравить с Новым годом и привезти ему что-нибудь вкусное от Моти.

Далее к себе звала некая баронесса Корф. В левую стопку.

Шестая была от поручика А. Н. Заславского. Указан номер дома на Сергиевской и более ничего. Странное приглашение, попрошу Макара разузнать кто это и как связан с Оболенскими.

Седьмая от княжны Елизаветы Алексеевны Несвицкой. Отправлю к ней дядю и своего двойника.

Перешла к конвертам, раскрыла первый, второй. Приглашения на балы, которые состоятся через две недели, сразу после Крещения.

Надо подумать, какое посетить лично, а куда отправить дядю и Ольгу.

Посмотрела в окно. Пошёл снег, медленно кружась, падал на тёмные крыши домов, укрывая всё вокруг пушистым белоснежным одеялом.

От размышлений меня отвлёк стук в дверь.

— Войдите.

В кабинет заглянула Мотя.

— Сашенька, к тебе Степанида Кузьминична приехала, и Антон Иванович с ней.

— Зови.

Мотя открыла дверь шире. Степанида вошла первой, в тёмном платке, с красными от мороза щеками и папкой под левой мышкой. В правой руке она держала толстую книгу, перевязанную бечёвкой. Антон шагнул следом, поклонился и, сказав, что будет ждать за дверью, вышел вон.

Мотя задержалась:

— Чаю принести?

— Принеси, пожалуйста.

Она кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Степанида положила папку и книгу на стол, сняла платок и села напротив меня.

— Сашенька, я ненадолго. Дела из бюро привезла и счёт от типографщика.