Книга Право имею, страница 44 – Айлин Лин

— Я подумаю над этим, Пётр Ильич, — кивнула я. — О своём решении сообщу в ближайшее время…

Четверть часа спустя в дверь снова постучали. Громов встал и открыл сам, широко распахнув створку.

От увиденного я шокировано замерла, впрочем, остолбенел и дядюшка.

Мягко улыбаясь, в комнату шагнула… я сама.

— Ничего себе, — прошептала я себе под нос.

Ольга стала практически моей копией, если не знать куда смотреть, то можно легко спутать с оригиналом, то есть со мной. Тёмно-серое домашнее платье прекрасно сидело на ладной фигурке, волосы женщина зачесала ровно так, как они были убраны у меня сейчас.

Оболенский откинулся в кресле и медленно, неверяще покачал головой:

— Пресвятая… — выдохнул он. — Богородица.

Из коридора в открытую дверь заглянула Мотя, наверное, шла мимо с чем-то по хозяйству. Увидев двойника, застыла на месте, потом мелко быстро перекрестилась и попятилась.

— Сашенька? — растерянно проговорила она, глядя то на меня, то на ту, что стояла по центру помещения. — Сашенька, ты как… как же ты сразу в двух местах?

— Мотя, — улыбнулась я, не скрывая своего восхищения умению Ольги. — А ты приглядись пристальнее.

Гостья стояла неподвижно, давая себя рассмотреть всем желающим. Я тоже встала и подошла, оказавшись рядом с женщиной чуть ли не нос к носу.

Сходство было настолько полным, что в первое мгновение у меня перехватило дыхание. Вот только цвет глаз карий, не серый. Брови подрисованы мастерски, губы подведены так, что стали точь-в-точь как мои. И всё это было выполнено так мастерски и естественно, что даже не верилось, фантастика какая-то.

— Александра Николаевна, надеюсь, мне удалось вас удивить, — улыбнулся двойник.

Голос тоже был похож на мой, но всё же отличался, как и улыбка, и зубы.

— Весьма, — кивнула я. — Примите моё восхищение вашим талантом, Ольга Аркадьевна.

— Зовите просто Ольгой.

— Как вам угодно, — не стала спорить я.

Михаил стоял позади меня, цепко рассматривая гостью.

— Пётр Ильич, а теперь по порядку, — обернулся он к поверенному.

— Ольга Аркадьевна — наша подстраховка, Михаил Константинович. На случай, если Александре Николаевне понадобится одновременно быть в двух местах. И выезжать она будет с вами.

Оболенский прошёл к софе, сел.

— Ну, Пётр Ильич, ну затейник. Вы вместе с Сашенькой горазды на выдумку, — покачал головой он.

— Александра Николаевна, — посмотрел на меня Громов, — есть ли свободная комната для Ольги Аркадьевны?

— Найдётся, — кивнула я, прикидывая, — Матрёна Ильинична, перенесите мои вещи в родительскую спальню, а Ольгу Аркадьевну разместите в моей.

— Хорошо, Сашенька, я мигом, — настороженно отозвалась няня, я видела, что она не в восторге, и что после всё мне выскажет, но при людях спорить не стала.

— Садитесь, — предложила я гостье, указав на стул.

Женщина прошла вперёд и устроилась на самом краешке сиденья, чинно сложила руки на коленях.

— Вам ещё нужно немного поработать с голосом, — заметил ей Пётр.

— Думаю, день-два рядом с Александрой Николаевной, и смогу приблизиться к её тембру и интонациям. И всё же длинных бесед мне стоит избегать, — заметила Оля.

— А когда вы успели так хорошо меня изучить? — я смотрела на неё, как в зеркало, и думала, что искусство перевоплощения сродни чертёжному делу: и там, и тут всё держится на точности в мелочах.