Книга Право имею, страница 42 – Айлин Лин

— Хорошо, — удовлетворённо кивнула я. — А что третье? Покровское?

— Да, оно, — Громов вынул ещё один лист. — Я предварительно поднял справки в Дворянском земельном банке. Под Покровское в этом году было оформлено два займа. Первый взят в январе на десять тысяч рублей, второй в конце мая, ещё на восемь. Деньги выданы Горчакову как вашему попечителю, под обеспечение доходов с части имения и, возможно, прилегающих земель, не входящих в заповедную часть. Само заповедное владение в залог идти не может. Но окольно, через доходы и боковые участки, провести можно.

— Сколько уже выплачено?

— Почти ничего. Долг держится около восемнадцати тысяч. Просроченные платежи с процентами и пенями составляют порядка тысячи, может, чуть больше. Банк пока ждёт.

— Чего?

— Чем кончится дело о попечительстве. Там ведь не дураки сидят и взыскивать с Горчакова, когда он под следствием и неизвестно, чем владеет на самом деле, хлопотно. Проще дождаться нового законного попечителя и предъявить бумаги ему.

— То есть Михаилу.

— Да, Михаилу Константиновичу. А после вашего совершеннолетия, уже вам, Александра Николаевна.

Я опять встала. Прошлась по комнате, остановилась у каминной полки и медленно провела пальцем по холодному мрамору.

— Сколько будет стоить иск против Горчакова по Покровскому?

Пётр выдержал короткую паузу.

— Строго говоря, это будет не один простой иск «о растрате». Сначала затребуем отчёты с бывшего попечителя: какие доходы получены, куда употреблены, почему на имение навешен заём, кто подписывал бумаги и на каком основании. Затем подадим иск о взыскании убытков, причинённых неправильным управлением имуществом подопечной. Если вскроются подложные подписи или фиктивные доверенности, эта часть пойдёт уже судебному следователю и прокурору.

— Цена иска?

— Предварительно около сорока тысяч. Это не наши расходы, а сумма требований к Горчакову: восемнадцать тысяч банковского долга, проценты и сборы, исчезнувшие доходы имения за два года, убытки от управления и расходы на то, чтобы поставить хозяйство обратно на ноги. Судебная пошлина с такой цены будет около двухсот рублей. И пошлина здесь — самая малая неприятность. Гербовая бумага, копии, выписки из банка, справки из опеки, заверенные книги, запросы в Орловскую губернию — ещё несколько сотен. А ещё надо привезти свидетелей, содержать их здесь и возместить потерянное время. Нужен будет поверенный или хотя бы надёжный агент на месте, чтобы собрать бумаги по Покровскому и не дать управляющим всё подчистить. Понадобится человек, который разберёт счета за два года. Наверняка придётся послать кого-то в само имение.

— Итого?

— Около четырёх тысяч, чтобы подать дело и провести первую инстанцию без постыдной экономии. Если Горчаков начнёт спорить по каждой статье, будет пять-шесть. Если пойдёт в Судебную палату, смело прибавьте ещё две-три. А ежели дело дойдёт до Сената или князь начнёт плодить встречные требования и втягивать третьих лиц, десять тысяч перестанут казаться преувеличением.

Михаил, до этого слушавший молча, негромко крякнул.

— Это, Сашенька, без ремонта твоего.

Я резко развернулась к мужчинам и решительно сказала:

— Подавайте.

— Я хочу, чтобы вы понимали, Александра Николаевна, — Пётр поднял ладонь, останавливая меня, прежде чем я успела добавить что-нибудь ещё, — имущественный спор против человека с такими связями редко стоит столько, сколько написано в первой смете. Князь может не отрицать сам заём. Это было бы глупо: банк предъявит книги. Он станет доказывать, что действовал как законный попечитель и деньги взяты на нужды имения, что доходы с угодий имели право служить обеспечением, и расходы были необходимы, а убытки нами завышены.