Книга Право имею, страница 72 – Айлин Лин

Похоже, на эту мысль кто-то наверху обратил внимание.

Утро началось с платья.

Мотя вошла ко мне в спальню вместе с Глафирой и двумя коробками, перевязанными широкой голубой лентой. За ними следовала Ольга Аркадьевна, сегодня без всякого грима, в тёмном платье и с непроницаемым выражением на бледном лице.

— Привезли от мадам Лебрен, — сообщила Мотя воодушевлённо. — Сказали, всё точно по мерке и твоим пожеланиям, Сашенька.

— Посмотрим, — кивнула я, подходя к столу. Развязала ленту на первой коробке, сняла крышку и отогнула тонкую бумагу. Внутри лежало платье цвета утреннего неба, бледно-голубое, с холодным серебристым отливом, проступавшим на сгибах шёлка. Верхняя юбка из лёгкого тюля, с вышивкой по краю в виде мелких веточек и дополнением в виде крошечных стеклярусных капель, — восхищала тонкостью работы. Корсаж открывал плечи ровно настолько, насколько позволяли приличия. Воздушные рукава-фонарики и длинные белые перчатки до локтя завершали образ.

— Красиво, — заметила Ольга.

Мотя тоже не удержалась:

— И вправду хорошее.

Я провела пальцем по вышивке. Стеклярус слегка царапнул кожу.

— Ещё бы ему таким не быть. Оно бесстыдно дорогое, — не удержалась я, криво усмехнувшись.

— Да, Сашенька, трат много, а поступлений мало… — мигом помрачнела Мотя.

— Ничего, няня, всё рано или поздно наладится.

— Лучше б рано, а то как нахлебники на шее Михаила Константиновича, — вздохнула Мотя и сменила тему: — А что во втором коробе?

Я передала ей платье и подтянула к себе следующую упаковку. Там лежали бальные туфельки из жемчужно-серого атласа. Узкие, с немного удлинёнными носками, забавно смотрящими вверх. Каблук был невысокий, обтянутый той же тканью. По краю шёл тонкий чёрный кант, а спереди красовался маленький бант с серебряной пряжкой и двумя стеклярусными каплями.

Я взяла одну туфлю, повертела, рассматривая. Лёгкая и красивая.

— Хороши, — признала Мотя. — Только на вид ненадёжные.

— Они и не должны быть надёжными. Их задача — выдержать всего один вечер и не порваться.

Ольга протянула руку, проверила пальцем подошву.

— Полагаю, должны пережить все кадрили, — улыбнулась она, вернув обувь в коробку.

Примерила. Платье село отлично. Корсаж держал осанку, но не стягивал рёбра. Юбка мягко шуршала и переливалась серебром при каждом шаге.

Мотя поправила складку на талии, отошла на два шага и вдруг подозрительно часто заморгала.

— Ну вот, — пробормотала она. — Матушка твоя увидела бы, как ты выросла… — и, шумно втянула носом воздух, отвернулась к окну.

Снова переодевшись в домашнее платье, пошла к себе в кабинет. Меня ждали проекты, нельзя было терять ни минуты, мне нужны были деньги, как говорится, ещё вчера, а их нет, и только работа бюро поможет быстрее встать на ноги. Я собиралась открыть филиалы в других городах и возложить эту миссию на Степаниду Кузьминичну. Бедная женщина и не догадывалась, что её ждёт, от этой мысли улыбка сама наползла на лицо. И кульманы… я пока не планировала пускать их в массовое производство. Вот уж нет, скорость и точность выполнения заказов — будущая визитная карточка моей чертёжной мастерской, посему… продажа «бегунков» на сторону подождёт.

Проходя мимо комнаты дяди, услышала, как он беседует с Прокофием Игнатьевичем. Мужчина выглядел куда лучше, на щеках играл здоровый румянец; ему заказали специальную обувь, которая облегчила ходьбу и сняла лишнюю нагрузку с повреждённой левой стопы.