Книга Право имею, страница 73 – Айлин Лин

Устроившись за своим столом, сжала в руке карандаш, задумчиво посмотрела перед собой. Итак, первым делом автомобили и что я могла предложить будущим партнёрам.

Не двигатель, я не моторостроитель. Да, в общих чертах я понимала, как устроен двигатель внутреннего сгорания, чем плох перегрев, почему опасна неверная смесь и отчего передача должна выдерживать рывок при трогании. Но между «понимать» и «выточить цилиндр с нужными допусками» лежала пропасть…

Я провела на листе линию и написала слева: «Яковлев — мотор». Справа: «Фрезе — экипаж». Посередине оставила пустое место. Вот туда и должна встать я.

Расписывала долго, стараясь ничего не упустить. А когда устала, отодвинула исписанные листы и переключилась на проект лечебницы для бедных, заказанный одной очень интересной купчихой…

Прямоугольный участок, главный вход с улицы, хозяйственный въезд через ворота сбоку. Никаких пересечений потоков. Больные и посетители, медперсонал и разнорабочие не должны встречаться в одном коридоре. Главный корпус в два этажа на высоком цоколе, чтобы полы не тянули сырость с земли. Далее сени и вестибюль, за ним приёмная. Справа — комната врача и комната фельдшера. Слева перевязочная и аптечная, между ними узкая дверь, чтобы за лекарствами не бегали через приёмную. Я быстро заштриховала стену, потом стёрла.

Нет, аптечную нужно сделать с маленьким раздаточным окошком в коридор и таким же во двор, чтобы лекарства могли забрать прямо со двора. Так меньше лишних людей внутри. Шкафы вдоль двух стен, отдельный запирающийся ящик для опасных средств.

Дальше палаты. Четыре небольших по восемь коек, между палатами — пост сестры милосердия.

Посидев в задумчивой неподвижности минуту, нарисовала два крыла от главного корпуса, расходящиеся под тупым углом во двор. Получилось подобие раскрытого веера.

Настал черёд света. Каждая палата должна получать достаточно солнца. Окна высокие, с фрамугами для проветривания. Подоконники широкие, между кроватями расстояние не меньше метра, у каждой койки по тумбочке. У стены поставить умывальник.

Я придвинула к себе второй лист.

Отдельный «заразный» павильон. Вот здесь экономить нельзя. Небольшой флигель во дворе, на расстоянии от главного корпуса, с двумя палатами по четыре койки. Не забыть про уборную… Если привезут больного с подозрением на тиф или, например, скарлатину, его не будут тащить через основную лечебницу на глазах у ожидающих, а сразу направят в отдельный павильон.

Так я проработала дотемна. Никто меня не беспокоил до шести вечера, лишь Мотя в обед тихо принесла поесть.

Тук-тук-тук, постучали в дверь.

— Александра Николаевна, — в кабинет заглянула Ольга, — вам пора собираться.

Я недоумённо вскинула голову…

— Ах да, бал… — вздохнула тоскливо, посмотрела на чертежи больницы и, неохотно собрав их в папку, поднялась. — Иду…

Облачившись в бальное платье, подошла к напольному зеркалу. Ольга подошла ко мне сзади, поправила складки на подоле и тоже посмотрела в зеркало поверх моего плеча. В отражении рядом со мной стояла женщина, которую сегодня никто не примет за графиню Оболенскую. Волосы гладко убраны, синее платье с закрытым воротником делало цвет её лица ещё бледнее и невыразительнее. Сегодня Ольга Аркадьевна будет моей компаньонкой.